Сегодня прочитаем небольшой отрывок из «Пасхальной песни» Целия Седулия (V в.). Об этой поэме мы уже говорили не раз, и кое-что из нее читали. Напомню, что первая из пяти ее книг переведена на русский Ф.А. Петровским и опубликована в издании «Памятники средневековой латинской литературы IV – VII вв.» (М., 1998), остальные же песни так и не переведены, поэтому это каждый раз приходится делать самостоятельно.
Сегодняшний отрывок посвящен теме Тайной вечери и предательства Иуды. Хотя, казалось бы, Седулий предлагает простой парафраз евангельского текста, однако этот парафраз постоянно дополняется экзегезой. Вот и здесь можно видеть примеры истолкования, причем такие, какие мне, по крайней мере, раньше не встречались (не буду, конечно, утверждать, что их ни у кого больше нет).
Это во-первых сравнение Иуды, которому Христос, как и всем прочим ученикам, омыл ноги, с «повавленным гробом»: ноги чисты, а в сердце скверна.
Во-вторых, эта интересная игра слов panem tradidit, сохраняемая в переводе: Христос передал хлеб (panem tradidit) Иуде, который, в свою очередь, тоже Panem tradidit – «предал Хлеб [жизни]», т.е. Христа.
Наконец, это размышление о цене предательства: Иуда рад был получить тридцать сребренников, в то время как земная жизнь Христа стоила всего мира.
Короче говоря, поэма интересная и, несомненно, ждет своих вдумчивых и внимательных исследователей.
Annua tunc sacræ celebrans per munera cœnæ
Paschales ex more dapes, humilemque ministrum
Se faciens, et grata suis exempla relinquens,
Assurgit, famulisque libens famulatur, et omnem
Linteolo accinctus tantum inclinavit honorem,
Discipulis ut sponte lavans vestigia cunctis, 25
Nec Iudam exciperet, quem proditionis iniquæ
Noverat auctorem. Sed nil tibi gloria, sæve
Traditor, illa dabat pedibus consistere mundis,
Qui sensu pollutus eras, velut omne sepulcrum
Exteriora gerens albæ velamina formæ, 30
Sordibus interius, fœdoque cadavere plenum.
Nec Dominum latuere doli, scelerisque futuri
Prodidit auctorem, panem cui tradidit ipse,
Qui panis tradendus erat: nam corporis, atque
Sanguinis ille sui postquam duo munera sanxit, 35
Atque cibum, potumque dedit, quo perpete numquam
Esuriant, sitiantque animæ sine labe fideles:
Protinus in Iudam, sedes ubi livor habebat,
Spiritus intravit teterrimus, armaque sumens
In Dominum, servile dedit consurgere bellum, 40
Pactus grande nefas quavis mercede: nec illi
Culpa datur pretio, sed inhærent crimina facto.
Tantumdem sceleris, terdena numismata sumens
Argenti, parvo cæcatus munere gessit,
Quantum, cuncta simul terrarum regna, marisque 45
Divitias, omnemque vagis cum nubibus æthram
Si caperet, gesturus erat: neque enim bona mundi
Sufficerent magni fuso pro sanguine Christi,
Qui pater est mundi, qui fecerat, hunc quoque nasci. (Sedulius, Carmen Paschale, 5, 20-48)
