«РЕВИЗОР» - большая премьера Александринского театра, к юбилею президента театра Валерия Фокина.
Есть ли тот, кто не знает, что Валерий Владимирович главный в мире театральный исследователь Гоголя и Мейерхольда? Такое бывает, что какой-то автор поселяется внутри и становится извечным собеседником, точкой, с которой сверяешь себя, смыслы, время. Отражением и притяжением. И один текст, исследованный вдоль и поперек снов манит гоголевским чертом и требует обратиться к нему вновь.
Я видел Ревизора еще с Девотченко, в те годы для меня поход в Александринский был пыткой. До прихода Валерий Владимировича. Огромное мертвое царство в самом центре родного города. Помню секунду, когда сидел в самом конце партера и в зал влетел инферно Алексей, в одну секунду я осознал, что впереди меня ждет потрясение. Сегодня, направляясь в зал, я дал себе одно слово - не сравнивать того Ревизора и сегодняшнего, Тихона с Алексеем, того Фокина с Фокиным наших дней. Чистый лист в зале.
У меня нет ни единого сомнения, что главное действующее лицо в спектакле - зрительный зал. Это к залу обращаются напрямую артисты, это мистический, магический и сказочно блаженный Петербург отражается в потрясающем занавесе, это с залом заискивают в сокрушающей концовке артисты. Спектакль - реконструкция, музей, провокация и супер современное или точнее своевременное высказывание. Вот это единое варево вылетает в зрителя, который реагирует весь спектакль так щедро, как я давно того не видел.
Артисты работают бесподобно. Я ждал такой большой классики очень много лет. Большой стиль. Как работают Паршин и Волков - это песня. Но я отдельно буду говорить про человека, за которого болел с самого начала. Я говорил, что такая роль придет и она пришла. Роль в которой распробовать нельзя. Ты либо делаешь ее, либо проваливаешься. Хлестаков это центральный персонаж нашего театра , один из. Тихон работает блестяще, заявляя диапазон широчайший. Кино - дача, театр - дом. Ты сегодня получил ключи от этого дома. Держи их крепко и не выпускай. Переходы телесные, интонационные, совершенные! Поздравляю, друг мой
80 лет не тот возраст, когда стоит говорить с купюрами и фигами, а 50 лет величия не тот статус, чтобы высказывание было безалкогольным и вегетарианским. Крепость 40, свежее мясо. Концовка в спектакле такая, что я не знаю, что писать. Валерий Владимирович пулеметом закрывает сразу все варианты для критиков (мне стало их жаль в финале, и я приношу им свои извинения, мэтр не щадит), общественников, либералов, консерваторов. Тут досталось всем, даже себе. Он заявляет одну волю. Волю театра. Единственную свободу - делать так, как хочешь , можешь и умеешь. О серьезном с улыбкой, с улыбкой о тяжелом. Дело надо делать.
Дело сделано, когда последний раз в Александринском стояла такая овация?
