ЗАПИСКИ «ЗРАДНИКА» УКРАИНСКОЙ ДЕРЖАВЫ
(фрагменты книги, которая пишется)
ПОРТРЕТЫ ВРАГОВ ГОСУДАРСТВА
В течение февраля и марта 2022 года СИЗО Киева становится перенаселённым. В камерах спят по очереди. Ходят слухи, будто генеральный прокурор Украины Ирина Венедиктова (вряд ли сейчас кто-то помнит это имя, но, надеюсь, вспомнят, когда придёт время) сказала:
– Берём всех. Потом будем разбираться.
Не уверен в том, что подобные слова были сказаны. Но украинская власть действует именно в духе этого лозунга.
Третью неделю живу в карантине. Камера №291. Здесь есть задержанные по подозрению в воровстве, торговле наркотиками, даже в убийстве. Но всё чаще в камеру входят такие, как я – «за политику».
Вот Игорь. Ему за пятьдесят. С виду крепкий, широкоплечий. Взяли, как и меня, по команде СБУ. Занимался возрождением казачества. Но, видимо, не того казачества, которое разрешено и мило властями. Не мифического «лыцарства», а верных Престолу и Отечеству казаков. Из тех, что отвечают: «Любо!», а не по-бандеровски: «Героям слава!».
У Игоря дома тоже был обыск. Нашли хоругви, знамёна. Теперь он в камере. Держится уверенно. Однако внутренне, похоже, растерян. Иногда он испытующе смотрит на меня (у нас есть общий знакомый, и это даёт право на приятельские отношения).
– Что с нами будет? – говорит его тревожный взгляд.
Ответить ничего не могу. Сам не знаю.
На разговоры о молитве Игорь отзывается, скорее, скептически. Верующие и молящиеся кажутся ему людьми недостаточно лихими. Слабаками. Однажды, подхваченный общим настроением камеры, он несколько раз пнул ногой косноязычного и гниющего на тряпье Васыля. На этом наше приятельство прекратилось.
А вот Виталий. Высокий, близорукий. Ему немного за сорок. Он гражданин России. Однако женился, кажется, на киевлянке. В связи с этим ему придумали статьи (подрывал обороноспособность, собирал данные) и закрыли в СИЗО.
Позднее жители России, по работе или по делам семейным приехавшие на Украину, мне ещё не раз встречались.
Их брали, даже не зная, за что. Просто, если из России, значит, положено брать. Поговаривали, что набирают для обмена. На всякий случай. И это отчасти было правдой. А сам факт, что невиновных людей, как скот, загоняют и складируют про запас, почему-то сразу никого не удивлял.
Впрочем, к гражданам Украины отношение было не лучше. Они тоже рассматривались как материал, который с точки зрения его пользы, может быть использован компанией, собравшейся вокруг бывшего артиста КВН, а ныне главы государства Украина. Для этого «главы» люди, народ, пипл всего лишь прикольные дядьки и тётки, в массе своей «лохи», которым даже не больно, потому что они – куклы из большого телевизионного шоу, где он, президент-приколист, самый главный украинец, купается в аплодисментах и ловит кайф.
Но вернусь к Виталию. Он оказался старообрядцем. Вот он осторожно садится на край моей кровати (нижней нары у входа в камеру). Прячет в футляр свои линзы. Надевает очки. Вполголоса мы говорим о вере Христовой. О Евангелии.
Виталий занимался книжной графикой. Оформлял богослужебные книги. Как дорогую реликвию, он достаёт старинные чётки. Лестовку. Мне кажется, нет на земле человека, меньше Виталия похожего на подрывника или террориста (или что там ещё ему вменяли в вину).
Сегодня, спустя время, я уже знаю, что Виталию удалось вырваться. Суд назначил условное заключение. Узнав, я, конечно, обрадовался. Скромный, тихий человек, не будет сидеть в лагере, а вернётся домой к жене. Наверняка, и сам Виталий тоже радовался и вопросов (за что меня мучили? за что невиновного таскали по камерам?) никому не задавал. Презрение к человеческой жизни давно воспринимается, как родовая черта «нового украинского порядка».
И ещё хочу рассказать о Толике.
