Задумался о Покровителях границ, дверей и переходов.
Для начала повторю основы своего подхода к пониманию богов (см. ): мы подходим к славянской мифологии как полностью неизведанной территории, terra incognita. При этом мы идем от Мироздания: в данном случае - от проходов и границ. При этом мы принимаем принцип Фалеса: "всё полно богов". То есть какой элемент Мироздания мы бы не взяли, в нем уже есть свой бог. Мы просто не знаем, каков он, не знаем кто это, но исходим из того, что он есть. Сравните с подобным подходом в русской традиции по отношению к хозяевам мест "Кто этому месту житель, кто настоятель, кто содержавец, тот возьмите дар...". Подобное известно и для Древнего Рима, где в случае землетрясения искупительная жертва приносилась с формулировкой "или богу, или богине" (sive mas, sive femina), потому что они также не знали, Кому именно жертвуют. В Синто есть то же самое, да еще много где... что уж говорить о нас, с минимумом древних источников и осколками традиции.
И когда мы пытаемся понять бога того или иного места, то все, что у нас есть, по сути, - это пол и (+ возможно еще оппозиция верх/низ). Мужское или женское? Юное или старое? Небесное или хтоническое? Да, мифология вариативна, образы зачастую, - но тут как раз тот случай, когда процесс важнее, чем результат: даже если нам не удастся прийти к чему-то определенному, в процессе исследования мы начинаем гораздо лучше понимать предмет.
Итак, приступим к теме. То, с чего я начал, это - перекрестки как воплощение "пограничного", и здесь прежде всего бросается в глаза связь перекрестков в русской традиции со св. Параскевой Пятницей. Известно, что "пятницами" называли как часовни на распутьях, так и сами распутья (забавно получается, что место называется как время). Однако почему на перекрестках ставили именно Пятницу? Это что-то принесенное к нам с культом Пятницы уже в готовом виде или развившееся чисто на русской почве?
Единственное объяснение, которое мне удалось найти, исходит из популярности на Руси иконного типа Богородицы-Одигитрии, то есть Путеводительницы, восходящего к византийским образцам.
Данные иконы, кстати, вешали на въездах в города. В русской традиции распространен тип иконы Одигитрии - со св. Параскевой Пятницей на обратной стороне, но это именно что местная иннновация. Ее объясняют восприятием пятницы как дня смерти Христа:
"...родившаяся в пятницу и в пятницу принявшая мученический венец, она выступала олицетворением дня крестной смерти Христа, ассоциировалась с образом Богоматери, скорбящей у подножия креста Господня. В этом отношении русская традиция объединения на двусторонней иконе образов "Богоматери Одигитрии" и "Св. Параскевы" может быть рассмотрена как вариант убранства византийских запрестольных икон с парными изображениями "Богоматери Одигитрии" и "Распятия".
Ну, судите сами, насколько это достоверно. Другого объяснения все равно нет.
Помимо Руси, Св. Пятница почитаема также и у южных славян. Я посмотрел, что у них ( https://dais.sanu.ac.rs/bitstream/handle/123456789/8959/kult-svete-petke.pdf?sequence=1&isAllowed=y), и единственное более или менее близкое к нашей теме, что я нашел, это
"В народной поэзии болгар, македонцев и сербов святая Петка часто описывается в «ином» мире как приветствующая души умерших⁶ или даже как строящая мост со святой Неделией для перехода душ [Шапкарев 2008]"
Но перекрестков в явном виде там нет. Очень много водных источников - в связи с Пятницей, но никаких перекрестков, увы.
(к слову, любопытно, что у южных славян Пятница регулярно описывается как черная:
"...сверху донизу — всё чёрное, говорит она. «Я не вижу её лица и не вижу всего, я вижу только, что оно чёрное» [Милица Павлович 1937, Мишевич 2018]. В приведённом выше повествовании обращается внимание на то, как изображена «святая» — она не только в чёрном, но и сама «чёрная», что для рассказчика является дополнительным подтверждением того, что это святая Петка..."
...
(продолжение следует)
