https://t.me/rg_bashkort. В первую очередь, спасибо башкирскому брату за неравнодушие. И наше угасание — трагедия для всего Идель-Урала.
О «спасении» в исламе: Смена одной клетки на другую
Несомненно, секта "РПЦ" является опухолью на теле нашего народа со времен захвата наших краев Московией. Ты говоришь, что ислам — это барьер для обрусения. Возможно. Но для чуваша ислам — это кратчайший путь к отатариванию. История не врет: веками те чуваши, что принимали ислам, через поколение-два начинали называть себя татарами. Приняв ислам, мы потеряем остатки своей уникальной мифологии, своих древних обрядов и, в конечном итоге, свой язык, который растворится в более мощной исламской среде соседей.
Зачем нам менять урусский «плавильный котел» на исламский? Мы не хотим быть «православными русскими второго сорта», но мы также не хотим становиться «мусульманами, забывшими предков».
Ты прав в одном: православие в его нынешнем виде в РФ стало инструментом ассимиляции. Когда вера превращается в государственную идеологию, она перестает защищать национальное «Я». Наши предки веками сопротивлялись насильственной христианизации — убегали в леса, в сибирь, жгли церкви и вешали попов — не потому, что были фанатиками, а потому что знали: в чужих богах — чужая судьба, в которой ты будешь инструментом.
Но проблема чувашского народа кроется не в самой религии, а в потере национального стержня. Десятилетиями нам внушали, что чуваши — народ «деревенский», неперспективный.
Чувашской элите не нужно бежать в мечети. Нам нужно вернуться в чувашский дом, над чем сейчас и работают национальные движения, как и культурные проекты. Каждый приходит к национальному самосознанию по-разному. Я, например, пришел к этому изучая свою народную веру — Ваттисен йӑли. У нас есть уникальное мировоззрение, культура, музыка, язык. Брат-башкир, я уважаю твой путь. Ислам помог вам немного сохранить дистанцию. Но у чувашей своя тропа. Мы — последний осколок древнего языка, не похожий ни на татарский, ни на башкирский. Если мы станем мусульманами, наш мир потеряет уникальную краску, а мы просто сменим одного «старшего брата» на другого.
Наш выход кроется не в смене религии, а в пробуждении национального эгоизма. Мы должны научиться любить свой народ больше, чем имперские или религиозные догмы.
