Дважды посмотрела фильм «Лето» Кирилла Серебренникова. Сперва в Петербурге - максимально органично, а потом в Тель-Авиве - уже совсем под другим углом. Задумалась (не в первый раз уже, конечно) о том, как же мы - я и ещё более полусотни таких же русскоязычных репатриантов, сидевших со мной в зале, с этим «Летом» в душе живём в этой стране. Этот фильм - он ведь хоть и про времена наших родителей, но он про нас. Мы росли на этой музыке, в этом антураже, в переваренном новой системой совке. Мой папа ходил в такой же клетчатой рубашке, что и Майк Науменко в фильме, я спала в такой же люльке, что и его сын. И поэтому мне сейчас, во второй раз, были важны совсем не биографическая достоверность или повороты сюжета, и даже не художественная постановка фильма. Мне важно было услышать, что люди, сидящие со мной в зале кинотеатра Лев Дизенгоф, подпевают актерам. Важно было выйти в ночную жару Тель-Авива и поспорить о смысле фильма с друзьями. Важно было понять, что я всегда буду в первую очередь «мэ Руссия» и лишь потом «исраэли», а главное, самое важное: от этого не нужно бежать. Да, наша «русская улица» здесь больше похожа на деревню, где вообще все друг друга знают, (из-за чего порой уже не понимаешь, то ли плакать, то ли смеяться), но в конце концов, ведь только друг с другом мы сможем спеть песню про «йальда ми кита хэт».
Текст, конечно, немного сумбурный вышел, но так всегда у меня получается, когда очень сильно прочувствовала что-то.
Можем обсудить.
