Нина Никитична встречает меня у дверей своей квартиры и приглашает на кухню. Она в цветном халате, белой хустачке, опирается на две палочки. Когда я захожу на кухню, то вижу, что палочки отставлены в стороне, а Нина Никитична суетится у плиты, где буквально кипит жизнь. На плите — утятница, кастрюля, сковорода и небольшая металлическая кружка, в которой Нина Никитична кипятит воду для чая.
— Я одна живу, поэтому в кружке кипячу. Мне хватает, — поясняет она мне.
Нина Никитична дирижирует у плиты, поднимает крышки посуды, освобождая томившийся там пар на свободу, помешивает содержимое, прикрывает, уменьшает огонь. Мне неудобно, что она готовит для меня такой роскошный обед. Ведь я знаю, что ей уже 87 лет, она болеет. Я говорю, что буду только чай. Но Нина Никитична наливает для меня в тарелку суп, из утятницы накладывает тушеную с овощами картошку, со сковороды снимает рыбу. Я не понимаю, куда делась та Нина Никитична, которая по телефону говорила, что не готова беседовать, что «совсем слабая уже». И спрашиваю, в чем же секрет ее молодости и сил.
— Я осталась одна. Все поотмирали. У меня уже два рака, но я живу. Секрет молодости? Наверное, что одна живу. Дружила с одним парнем со школьной скамьи. Он поехал в Германию, там срочную службу отслужил. Я его отправляла. Потом поступил в Ленинградское военное училище. Письма получала три года с Германии и с училища четыре года. Гора писем была. Каждое письмо я складывала под веревочку. Хороший парень был, из деревни, простой человек. Батька его, как и мой, погиб на фронте. Как приехал из Ленинграда в Минск, я его на вокзале встретила. Мы с ним сидели на бордюре у вокзала. Нас сфотографировали, и через 1,5 часа отдали фотографию. Он позвал меня замуж.
Побыл два дня в городе и поехал к родным в деревню. Оттуда прислал мне письмо: «Ты пришли мне весточку, что ты решила?» Я поехала к матушке Валентине за благословением на замужество, а она сказала: «Нет». Я еще два раза к ней ездила. И все три раза она говорила: «Нет». Показала мне фотографию какого-то человека с бородой и сказала: «Живи как апостол». А что это значит? Я не понимала. И я исполнила ее благословение и не вышла замуж. У него закончился отпуск, и он уехал в Ленинград. Я через неделю написала ему в письме, что мой ответ — «нет». Через какое-то время он женился на другой, а через 15 лет умер.
— Тяжело было принять слова матушки Валентины? – спрашиваю я.
— Конечно. Очень сожалела тогда. Любила я его. Ну, такая воля Бога. Может, матушка знала что-то… Что он вскоре умрет.
Письма его попалила потом. Хранить негде было. А любила его! Таки хороши был, таки добродушный. Порядочный. Его привезли хоронить в родную деревню. Я помню его и молюсь за него. Его жена осталась в Ленинграде, а его привезли хоронить на родину, в родную деревню.
И сватали меня, а я говорила: «Нияких замужествов ня может быць». Ну, если благословения нет, то я и не пошла замуж. Вот такая моя участь. Вот такое бывает в жизни.
Как-то я лежала в больнице и рассказала соседке по палате, что одинока, что ездила к матушке за благословением на замужество, а она не дала. Соседка возмутилась: «Как так? Ты такая симпатичная! Чего ты не пошла?» Ну такая воля Бога. Что я вам тут буду распэрэндывать.
Такие у меня были чувства к Богу, когда пришла в храм. И по сегодняшний день я никуда-никуда от Церкви.
Всю историю читать https://obitel-minsk.ru/lutschije/2026/03/kak-apostol-1/:
