Я накаи, я работаю три дня всю жизнь
В 1970‑е годы западные антропологи начали всё чаще исследовать труд в Японии. На фоне «японского экономического чуда» их интересовало, как работает фирменная система, как японские белые или синие воротнички живут в условиях прекарности. Новый виток исследований труда задала туристификация, которая позволила вывести исследования за двери офисов и заводов. Одно из базовых развлечений для туристов в Японии — посещение рёкана: гостиницы с традиционной стилистикой. Мне подумалось, что было бы забавно сделать этнографию рёкана, но, конечно же, всё уже сделали за меня.
В 2022 году вышла книга Криса Макморрана Ryokan: Mobilizing Hospitality in Rural Japan. Автор провёл год включённого наблюдения как работник рёкана: встречал гостей, мыл посуду, чистил общественную ванну. Место действия — маленький курорт в горах Кюсю с населением около двухсот жителей, с двумя десятками рёканов и… миллионом туристов в год согласно местной статистике.
Книга начинается с кинематографичной сцены, когда владелец рёкана, в котором работал Макморран, умирает в своей крохотной комнате, а его тело в панике выносят через вход и грузят в машину. В тот же момент к рёкану поднимается первый гость. Работница‑администратор, которая секунду назад со скорбным лицом провожала машину с телом владельца, в момент переключается на улыбку и радостно приветствует гостя. Макморран называет процесс этого резкого переключения «мобилизацией гостеприимства» (mobilizing hospitality), когда в ход идут все доступные ресурсы — природный ландшафт, тела работников, гендерные нормы — чтобы сделать из рёкана идеальное место для отдыхающего горожанина. Идеологически это создаётся с помощью концепта родины (furusato) — романтизированного сельского образа Японии.
Производством furusato в рёканах занимаются преимущественно работницы, которых называют nakai. Это как правило женщины среднего и старшего возраста, разведённые или сбежавшие от насилия дома. Большую часть жизни они трудились домохозяйками, поэтому бытовая работа по обслуживанию позволяет найти в рёкане «последнее пристанище». Хотя рёкан позволяет им обрести экономическую и личную свободу, она построена на уязвимом и безальтернативном положении, ведь накаи больше некуда идти и некуда расти, а потеря почти ежедневной работы означает одновременную потерю работы и жилья: "Для накаи нет пенсионного возраста. Она работает до тех пор, пока не сможет больше работать или пока в ней больше не нуждаются".
В книге нет кульбитных теоретических находок, но это просто интересный текст, который приятно читать в формате антропологического автофикшена про кризис в японской провинции, подъём рёканов и работу в нём. Заодно если бывали в них или планируете — самое время узнать про рёканное закулисье.
Книгу приложу в комментариях.
