🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟 1️⃣
━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━
" На круги своя " / #ивент
И запели небеса под рукою Божьей. Запели глухо, словно органы в каменных толщах, и высоко, как плач младенцев на ветру. И ангелы спустились с выси, трубя в трубы, что выкованы из утренней зари. Трубили они, знаменуя явление Господа — не как прощение, но как суд, что пришёл туда, где его не ждали. И разверзлись небеса. Огненные щиты раздвинулись, и сквозь прореху в мироздании хлынул свет — жгучий, сладкий, невозможный для этих мест. И пение, что бьёт по слуху, ударило по спинам грешников. Разнеслось пение над самым Адом — и Ад вздрогнул. Ибо даже там, где нет надежды, услышали: пришёл Тот, Кто может всё.
Господь ступает на пьедестал златой, глядит на оверлордов и грешников, что недавно по Чистилищу ходили, и улыбка с Его лица спадает.
– Кто посмел Рай тревожить? Кто посмел порядки Мои нарушить? Кто к Господу обратился невежественно?
Взгляд Его падает на грешника. Оверлорда. Того, кто и посмел Рай разрушить, кто посмел разрушить барьер. На устах Господа вновь вырисовывается улыбка. Он спускается с пьедестала, подходит, почти не касаясь Земли, вставая недалеко от оружия, что использовал Вокс.
– Подойди ближе. Ко Мне, – брови Его хмурятся. – Смелее.
Вокс смотрит почти испуганно. Глядит, не сводя взгляд, поднимается с колен, подходит медленно, будто чего-то остерегаясь. В глазах его читается чистое восхищение в перемешку со страхом. Неужели он увидел Того, Кто создал всё это?
– Дитя, расскажи Отцу своему что здесь произошло, – тянется мёдом голос Господа.
– Это всё ужасная ошибка! – мотает головой Вокс. – Лишь ошибка, чудом вышедшая за пределы Ада.
В глазах Вокса читается нечто, что обычно он побоялся бы показывать на публике. Внутри всё сжимается в тугой узел, дышать становится трудно. И он уверен: это всё из-за Того, Кто стоит перед ним. Из-за Его тяжёлого, всевидящего взгляда.
Господь закатывает глаза. Его улыбка становится темнее прежней — уголки губ стремятся вниз, но Бог сдерживается. Стискивает зубы, гасит вспышку гнева в зрачках. Не хочется Ему разбираться с каким-то жалким грешником, что возомнил себя богом.
– Хотел бы Я лишить тебя всего да неверно это будет. Отпускаю Я тебя, беги, грешник, беги, пока ноги не унесут тебя. Ибо Господь Бог твой гневом пылает.
Бог разворачивается, вновь всходит на свой пьедестал.
– Внемлите словам Моим! Отныне Ад под Моим надзором! И каждая новость, каждое действие ваше не проскользнёт перед взором Божьим. Отныне Я слежу за Адом, ибо Люцифер не смог выполнить свою единственную задачу – искупление перед Божьим ликом! Ужасным решением было оставить Ад на его плечах, ведь привело это к трагедии! И каждый, кто посмеет противиться Божьему слову, наказание понесёт ужасное на плечах своих! Да будет так, ибо Господь Бог — это Я!!
Голос стихает, но гул от него не уходит — он вползает под своды, в каждую трещину, в каждую душу. Эхом он замолкает, тянется далеко. А Господь, развернувшись да поднимая подол одежд, восходит вновь на небеса.
