#кинокартографии
Представляем очередной выпуск рубрики, в которой друзья «Пилигрима» — критики, исследователи, практики, кураторы — размечают новые территории кино, открывают неизвестное и делятся своими находками.
В этот раз Алеша Хорошая — режиссерка, энтузиастка личного кино, авторка канала
https://t.me/nohomemovies — предлагает всмотреться в субъекта личного неигровом кино и вслушаться в его тихую речь:
Давид Перлов считал, что неигровое кино не обязано быть «нелитературным», потому что сама жизнь литературна — хотя бы в том смысле, что люди постоянно рассказывают друг другу истории. В личном неигровом кино зачастую именно речь становится способом организации материала, и именно в ней возникает напряжение между личным опытом и художественной формой — с помощью речи, с ее неотделимо личным характером, автор может попытаться подорвать отчуждение изображения. Кто говорит, в каком регистре и из какой позиции, может оказаться в конечном счете более значимым для произведения субъекта, чем показанное.
В этой подборке можно увидеть разнообразие стратегий и приемов, применяющихся режиссерами на разных уровнях: импровизация в закадровом голосе, литературный текст, превращенный в музыку, радикальное снижение роли изображения, избыточная или, наоборот, исчезающая речь. Личный голос здесь — будь то закадр или титры — не утверждает стабильную авторскую персону и ее власть над материалом, а, наоборот, демонстрирует, насколько нестабильным, уязвимым и призрачным является субъект речи. Часто он оспаривает не только визуальную или драматургическую художественную форму, но и себя самого — и именно благодаря этой неоднозначности авторского присутствия режиссерам удается добиться вторжения в фильм личного опыта.
Личное кино, таким образом, работает с пограничными зонами речи и изображения, свободы и формы, внутреннего и внешнего, поэтому тяготеет к выражению именно пограничного опыта. Речь здесь одновременно необходима и проблематична, а язык либо избыточен, либо недостаточен, либо подозрителен. Но именно в этой нестабильности, в трещине между знаком и опытом, и формируется современный субъект личного кино.
