Как Путин оценивает войну Трампа в Иране.
Президент России извлекает выгоду из роста цен на нефть, но он также сталкивается с новой суровой реальностью: он больше не является главным разрушителем послевоенного глобального порядка.
The New Yorker
2/3
В прошлом году Москва и Тегеран подписали всеобъемлющий договор, известный как «всеобъемлющее стратегическое партнерство», но соглашение не содержало явных положений о безопасности. (Для сравнения, аналогичный пакт, подписанный Россией с Северной Кореей в 2024 году, предусматривает оказание взаимной помощи в случае нападения.)
Тем не менее, смерть Хаменеи стала третьей потерей важного геополитического клиента для России за чуть более чем год: в декабре 2024 года Башар Асад, давний союзник России, которого Кремль в той или иной степени защищал более десяти лет, был свергнут повстанческими группировками (сейчас он проживает в элитном закрытом поселке в Москве); годом позже Мадуро, главный союзник Путина в Южной Америке, был захвачен США.
Оба бывших лидера, как и Хаменеи, были важны для усилий России по обходу существующих многосторонних рамок, регулирующих все, от торговли до безопасности, которые Кремль считал прерогативой США. Казалось, что проект Путина по подрыву мирового порядка был разрушен еще более серьезным потрясением.
В результате Россия не только выглядит как держава второго эшелона, но и, возможно, неожиданно, тоскует по ушедшему миру правил, норм и институтов. «Мы все утратили то, что называем международным правом», — заявил пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков в ответ на атаки США и Израиля на Иран.
Министр иностранных дел Сергей Лавров призвал США «объяснить свои планы и то, как они соотносятся с правилами, существовавшими ранее».
Как выразился источник в московской внешней политике: «Нынешняя парадигма, похоже, такова, что США делают то, что хотят, и никто другой, включая Россию, ничего не может с этим поделать».
С 2022 года цели России по достижению военной и политической победы на Украине, по сути, поглотили почти все усилия и интересы страны на международной арене.
«Исход этой войны станет окончательным вердиктом о российской мощи и о том, как её воспринимают в мире», — говорит Нотте. «По определению, это означает, что другие театры военных действий и конфликты в конечном итоге окажутся на втором плане».
В Москве Трампа считают лучшей надеждой России на благоприятный исход в Украине. Это по-прежнему остаётся единственной реальной стратегией Путина: продолжать борьбу и увеличивать издержки как для Украины, так и для Европы, пока Трамп не приведёт их в чувство.
«Наше руководство настолько сосредоточено на вопросе Украины, что всё остальное кажется второстепенным по сравнению с ним», — сказал источник в московской внешней политике. «Если остаётся хоть какой-то шанс, что Трамп сможет помочь Украине, этого достаточно, чтобы не создавать себе проблем в других областях».
На следующий день после того, как Путин осудил убийство Хаменеи, Песков выразил «глубокое разочарование» по поводу провала переговоров США с Ираном, а также дал понять, что Россия «высоко ценит посреднические усилия Соединенных Штатов» в Украине.
Сообщается, что Россия выполняет некоторые из своих обязательств перед Ираном, предоставляя режиму разведывательные данные для нанесения ударов по американским войскам и объектам на Ближнем Востоке. «Если США помогают Украине в этом, я не вижу причин, почему Россия не может сделать то же самое», — сказал источник в московском внешнеполитическом ведомстве. Но, добавил он, «очевидно, что Кремль не хочет сильно расстраивать Трампа и будет действовать осторожно, избегая красных линий».
