Поговорила с любимой Леной Костюченко о выживании в нескончаемом пиздеце.
Я, возможно, сейчас ступаю на скользкую почву, и поправь меня, если я не права, но именно из-за того, что сейчас вокруг столько смерти, столько людей гибнут, теряют близких, становятся искалеченными, бездомными, даже мысли о собственном сохранении — как будто неприличны. Они так маркируются у меня в голове: типа, шуршать хвостом, чтобы у тебя все документы были оформлены, книгу вторую писать, приготовить ужин, пройти по улице без цели — это нехер! Потому что живешь с этим всепоглощающим чувством вины, все время соизмеряешь свою жизнь и жизнь других, и всегда есть люди, очень много людей, которым гораздо тяжелее и хуже. И эти люди имеют право, конечно, на любые реакции, лишь бы дышали, но я-то должна собраться, приносить пользу, чего-то достигать.
Но какую пользу ты принесешь, чего ты достигнешь, если у тебя ощущение, что смысла и радости нет, будущего нет, и никого не жалко, а себя так и подавно?
Вчера, пока мы в
https://t.me/glasnaya_media готовили это интервью к выпуску, в «Новой газете» в Москве, где Лена работала 17 лет спецкорром, проходили обыски.
Так что пока конца краю этому всему не видать, а жить надо. За что держаться, когда все рассыпается? Ну вот почитайте Лену.
https://glasnaya.media/2026/04/10/vyzhit-v-dlyashhejsya-katastrofe/
