Новый спектакль Балета Москва «ЩЕЛКУНЧИК. НЕСКАЗКА» вчера неожиданно обрушился своей многослойностью и глубиной.
Отдельный поклон всей команде создателей за бесстрашие — взять музыку Чайковского, которая с детства вбита в коллективное сознание конкретными мотивами, состояниями и даже визуальными штампами, и суметь переломить все это, показав крайне убедительно абсолютно новую историю о реальной жизни, — дорогого стоит. Получилась очень цельная работа, начиная от хореографии и драматургии и заканчивая актерскими высказываниями.
Этот спектакль — тот прекрасный пример, когда при просмотре современной хореографии не чувствуешь себя недоинтеллектуальным зрителем, не понимающим всей высоты высказывания. С либретто я ознакомилась в антракте, но в спектакле как будто спрятаны подсмыслы, которые ты цепляешь исключительно на личных вибрациях. Например, в танце на музыку снежных хлопьев я увидела танец душ, которые, словно пепел, сначала долго кружили, парили над городом, а затем растворились в чертогах памяти главного героя. Еще у меня здесь возникла параллель с хором душ умерших детей из шемякинского «Щелкунчика» в этой же сцене.
В снежном адажио и вальсе, пожалуй, ярче всего отражена вся трагичность музыки, которую часто воспринимают как нечто исключительно светлое.
Особенно интересно было наблюдать, как хореография вступает в диалог с самой структурой музыки. Музыковед Асафьев описывал танец снежинок как «ритмически и интонационно родное для музыки вращательное и спиральное движение в развитие вьюги», и эта логика точно воплощена в хореографии: спираль разворачивается и в движениях тел, и в пространственных рисунках танца.
После просмотра для меня сильнее остался все же первый акт. Он наполнен тайной и тем самым флером гофманского романтизма. Адажио первого акта, где главный герой из настоящего танцует с собой из далекого прошлого, становится кульминацией акта. Здесь вновь рождаются подсмыслы: без знания либретто старший герой сначала воспринимается как альтер эго, затем — как ангел-хранитель. Во втором акте повествование становится более прямым и приземленным, но именно в первом эта недосказанность работает сильнее всего, нагнетая ощущение тайны. Ты словно пытаешься разгадать: кто он — и какова его цель? Спасти или погубить?
В этом дуэте — завораживающая, парящая хореография. Артисты постоянно работают на гравитационных балансах, особенно в поддержках, когда ты уже не замечаешь телесности, а видишь необъяснимое чудо пластического высказывания.
Вообще хореографии в этом спектакле очень много, и она везде с большим уважением переплетена с музыкой. Отдельно хочется сказать про масштаб массовых сцен: труппа небольшая, но ты этого не замечаешь благодаря точному построению массы, ее эффектным перестроениям и перемещениям в рисунках танца.
Открытием для меня в этом спектакле стали артисты. Раньше я прежде всего восхищалась физическим владением тела у танцовщиков этой труппы (тщательно и заново собранной Анастасией Яценко), но в этом спектакле они получают возможность полноценно раскрыться актерски — и делают это по-настоящему убедительно и тонко.
В финале я ждала трагедии, но заявленная несказка, несмотря на драматизм и финальную проходку зловещей старухи, приносящей беду в первом акте, закончилась вполне себе хэппи-эндом, и это, пожалуй, единственное, что меня не тронуло в этом спектакле.
Команда спектакля:
Хореограф-постановщик Павел Глухов
Либретто: Татьяна Белова и Павел Глухов
Сценограф: Лариса Ломакина
Костюмы: Светлана Тегин
Свет: Татьяна Мишин и Андрей Костюченков
Испонители главных ролей в этот вечер:
Натаниэль: Артур Геворгян
Натаниэль в юности: Марк Феофилов
Клара: Ангелина Сивцева
Фото: Юлия Федорова
P. S. Я намеренно писала без сюжетных спойлеров, чтобы не лишать вас девственного восприятия спектакля. Искренне надеюсь, что у вас будет возможность его увидеть. Я же обязательно схожу еще раз.
#ЩелкунчикНЕСКАЗКА
🧿
