Серебряный век — особое время отчаянных поисков. Поэт Вячеслав Иванов — один из самых отчаянных искателей ответов на вопросы о вечном. По какому пути проходили эти поиски, видно в его стихотворениях. Об одном из них —
https://t.me/MatsanKo https://t.me/MatsanKo кандидат философских наук, ведущий и автор программ журнала «Фома» и радио «Вера».
——— 🐾 ———
У Вячеслава Иванова есть философская поэма — мелопея «Человек». «Мелопея» в переводе с греческого — «песнетворчество». Произведение состоит из четырех частей (I. Аз есмь. II. Ты еси. III. Два града. IV. Человек един) и эпилога. Одно из известных стихотворений открывается словами:
Что тебе, в издревле пресловутых
Прорицаньем Дельфах, богомол,
Возвестила медь ворот замкнутых?
Что познал ты, гость, когда прочел
На вратах: ЕСИ?
У себя спроси,
Человек, что значит сей глагол.
Иванов, знаток и поклонник античности, обращается к сюжету о загадочных надписях на воротах храма Аполлона в Дельфах. Одна гласила: «Познай себя». Вторая содержала в себе одну греческую букву E. Иванов считал, что понимать ее нужно как «Ты еси».
Из текста вычитывается: чтобы «познать себя», человек должен сказать Богу: «Ты еси», совершить акт веры, признать в Боге бытие. В Библии Моисей, спрашивая у Бога Его имя, получает ответ: «Аз есмь Сущий» (Исх 3:14).
Неслучайно первая часть мелопеи называется «Аз есмь». Человек открывает подлинное «Я», когда сознает, что источник этого «Я» — в Боге. Это позиция смиренной открытости божественному глаголу — глаголу, которым уже Бог обращает к человеку: «Теперь уже ты, человек, еси».
Сущий — Ты! А я, — кто я, ничтожный?
Пред Тобой в какую скроюсь мглу?
Ты грядешь: пылинкою дорожной
Прилипаю к Твоему жезлу...
Но в ответ: «Еси!
В пустоте виси,
Соревнуя солнцу и орлу!»...
Философ Владимир Бибихин комментировал эти строки: «Пылинка есть лишь поскольку прилипла к жезлу Того, кто сам и есть все бытие. Но как только человек умалился и согласился исчезнуть во мгле, Бог-бытие ответно дарит бытие человеку… Когда человек сказал Богу “ты еси”, ты бытие, Бог отвечает тем же: человек из ничто, тьмы, пылинки становится не вещью, а тоже бытием». Поэтому стихотворение оканчивается строками:
Крестное Любови откровенье!
Отворенье царственных Дверей!...
«Ты еси» — вздохну, и в то ж мгновенье
Засияет сердцу Эмпирей...
Миг — и в небеси
Слышу: «ты еси» —
И висит на древе Царь царей!
Но если в диалоге с Богом человек становится бытием, нет ли здесь противоречия? Чтобы вступить в диалог с Богом, человеку уже как-то надо быть. Кто же тогда тот, кто вступает в диалог, стремится «познать себя» и обращается к Богу «Ты еси»? Речь не о буквально физическом рождении, а о духовном рождении в новую жизнь.
Значит, у врат храма стоит вопрошающий человек, который, по выражению Бибихина, еще «ограниченный индивид, ложное Я», считающий себя самодостаточным и от Бога автономным. Но «на место самозванного должно прийти подлинное Я. Истинное Я в человеке — это его богосыновство».
❗️ Тема диалога вокруг глагола «Ты еси» — магистральная в размышлениях Вячеслава Иванова разных лет. В 1907 году в статье «Ты еси» Иванов отмечал: «То, что есть религия воистину, родилось из “ты”, которое человек сказал в себе тому, кого ощутил внутри себя сущим».
В 1914 году в работе «Достоевский и роман-трагедия» Иванов видел принцип «ты еси» как основной для диалога не только человека с Богом, но и человека с человеком. В основе мировоззрения Достоевского и его героев — попытка «утвердить чужое "я" не как объект, а как другой субъект», полноценную свободную бытийствующую личность.
А в 1934 году в письме Александру Пелегрини Иванов писал: «Я вижу диалектику исторического процесса в непрестанном трагическом диалоге между Человеком и Тем, Кто вместе с образом Своим и подобием даровал ему и Свое отчее Имя АЗ-ЕСМЬ, дабы земной носитель этого Имени, блудный сын, мог в годину возврата сказать Отцу: Воистину ТЫ ЕСИ, и только потому есмь аз».
——— 🐾 ———
—
узнавай новое
вместе с нами
