Полезна ли истина и при чём тут справедливость
Одним из распространённых представлений об является утверждение о её полезности: истина есть то, что полезно. Такое естественным образом поддерживается нашим опытом. В наше время вообще стала максимально отчётлива утилитарная функция науки. Человеческий быт преобразован таким образом, и сложность предметов, которыми мы повседневно пользуемся, показывает, что это было бы невозможно без специфических глубоких знаний об устройстве действительности. В связи с этим можно вспомнить слова Фрэнсиса Бэкона и своеобразный лозунг, возникающий в Новое время: «Знание — сила».
Понимание истины как полезности при таком направлении мысли начинает пониматься как критерий истины и вообще её основание, которое затмевает другие определения истины. Классическое представление истины, которое как теоретический коррелят морального принципа равенства, утверждает, что истина состоит в соответствии наших представлений их предметам: истина в этом случае показывает нам, каков мир на самом деле вне призмы нашей индивидуальной субъективности.
В между этими двумя определениями истины обнаруживается противоречие, и закономерно, что утилитарный взгляд настаивает только на одной из соответствующих сторон. Корреспондентское представление об истине становится сомнительным и может вообще отвергаться. Отсюда происходит взгляд некоторых современных учёных, а также людей, интересующихся научно-популярным изложением, что мы в современном естествознании имеем дело только с моделями реальности, которые каким-то образом работают, и поэтому мы их придерживаемся. Тем самым утверждается, что мы довольствуемся представлениями, которые полезны, независимо от того, соответствуют они действительности или нет.
Чтобы разобраться с правомерностью этого взгляда, следует в первую очередь понять полезность. Полезность вообще оказывается словом для обозначения того, что соотносится . Цели нашей деятельности диктуются : желаниями (чувственно) и правилами (интеллектуально). Надо понимать, что полезность тогда может иметься в двух значениях, которые не вполне совпадают. В первом случае (когда имеется в виду отношение к желанию) полезность есть то, что соотносится со счастьем. Мы пользуемся этим словом так, например, когда спрашиваем: «А в чём здесь моя польза?» — когда сомневаемся в выгоде некоторого предложения, которое нам было сделано. Во втором случае (в связи с правилом) речь идёт о соотношении с самим благом.
Если говорить о втором значении, то, безусловно, истина всегда полезна, так как этим и выражается тезис о , который был сделан ранее. Однако это значение не совпадает с тем, что было использовано при формировании представления об утилитарности истины. Полезность электронной связи, которой мы сегодня все имеем удовольствие пользоваться, не означает, что тот, кто ей пользуется, приближается к благу (если только мы понимаем, что удовольствие вообще есть момент блага, который также ему противоположен) и совершает этим какой-то правильный и моральный поступок.
Таким образом, речь идёт именно о первом значении этого слова, и мы в этом понимании истины говорим о том, что достижение истинного представления всегда ведёт к получению удовольствия, в то время как заблуждение составляет источник страдания.
Следует указать на то, что многие заблуждения вообще составляют защитный механизм человеческой психики. Люди склонны верить в ту картину мира, которая им приятна. В этом случае представление приносит пользу человеку, несмотря на свою ложность. И, наоборот, бытовой опыт уже учит нас тому, что за правду человеку приходится бороться и страдать. Учёные имеют в себе истины больше, чем другие люди, однако часто говорят о том, что они бывают несчастнее обычного человека, и уж точно прибавление знаний не гарантирует им счастья.
(Продолжение в следующем посте)
