Главный итог 2025: видимость и присутствие в «экстремистских» соцсетях переоценены, а сетевая жизнь, несмотря на все ограничения, по-прежнему происходит только в телеграме.
На предзащите вспомнили книгу Эмили Ханд https://press.princeton.edu/books/hardcover/9780691231020/the-influencer-industry?srsltid=AfmBOoo2v8pSnrfvysI1Vpg4caBBoqe8bbMSMAaP31iy9vhgJyqKcEda Книга посвящена тому, как из свойства блогерского контента «аутентичность» превратилась в глобальную индустрию, способную устанавливать собственные стандарты в отношении того, что аутентично, а что нет. В книге предложена критическая история индустрии инфлюэнсеров в США: от ипотечного кризиса 2008 года до ковида. На момент выхода книги, блогинг вышел далеко за пределы коммерческих интересов, став, по мнению Ханд, главным инструментом пропаганды, полной противоположностью той самой «аутентичности» с которой все начиналось.
Листая книгу спустя всего два года, я думала, насколько все написанное больше неактуально для человека, живущего в российском контексте. Это касается и других книг о социальных сетях, где в центре внимания деньги, капитализм, торговля данными, предательство доверия подписчиков и ничего больше.
Вопросы аутентичности, видимости, сопротивления или дрессировки алгоритма запрещенной соцсети занимают русскоязычного пользователя в десятую очередь. Потому что в первую очередь миллионы пользователей прямо сейчас волнуют неработающий мобильный интернет, невозможность позвонить близким по видеосвязи в телеграме и вотсапе (вчера суд отклонил коллективный иск Роскомнадзору против блокировки звонков в WhatsApp и Telegram), принудительный переход в «патриотический» мессенджер. Я не пишу про цензуру и фейки потому что это общее место и уже надоело об этом говорить.
На излете 2025 для миллионов пользователей вопрос уже не в том, как стать видимым в соцсетях, а в том, как оставаться невидимым для государства, находясь в интернете. Становясь видимым, привлекая к себе внимание, ты автоматически становишься видимым для ведомств типа РКН.
Взгляните на самых известных инфобизнесменов и коучей. Блиновская, Маркарян, Лерчек, Портнягин, Аяз, Гасанов, Митрошина – все эти люди сейчас в тюрьме или под домашним арестом в ожидании суда. Все эти люди исчезли из инфополя, перестали существовать даже в виде мемов в нижнем интернете. Что еще не худший вариант, учитывая, что криптоинвестора и «друга Дурова», Романа Новака вместе с женой этой осенью нашли в нескольких черных пакетах в окрестностях Дубая.
Сегодня человек, задумавший повысить охваты за счет «провокационного» контента, чтобы потом на волне хайпа создать закрытый чат по продаже инфокурсов десять раз подумает, стоит ли игра свеч. Хочет ли он столкнуться с вниманием к своей онлайн персоне, которое тут же конвертируется в штраф или реальный срок, а не в деньги и приглашения в подкасты.
Для обычного человека середины двадцатых куда актуальнее вопрос «как я могу сохранить остатки своей приватности в сети», чем вопрос «как я могу стать видимым (читай известным и популярным) за счет аутентичного контента». Поэтому куда более актуальной, чем книга Ханд для нас будет книга https://yalebooks.yale.edu/book/9780300229622/the-private-is-political/ того же 2023 года, о праве на частную жизнь, праве на забвение в интернете, праве оставаться невидимым (в первую очередь для государства).
Несмотря на угрозы блокировок, ИИ спам, растущее количество рекламы, главной русскоязычной платформой все еще остается телеграм. Думаю, не будет большим преувеличением сказать, что для многих людей он стал своего рода синонимом интернета двадцатых. И не только потому, что блокировки работают, замедления работают, запрет рекламы в «экстремисткой» сети работает. Гораздо важнее, что внутри самого телеграма все еще остается много укромных мест. Закрытых каналов и чатов, приватных клубов, где люди общаются только с теми, кого знают лично, либо знакомы через одно рукопожатие. Большие соцсети все еще существуют на силе инерции, люди постят сторис, снимают видео. Но возможность выбирать, для кого и насколько видимым ты хочешь быть, равно как и возможность получать обратную связь или вовсе от неё отказаться, все еще существует только здесь
