Завершающее интервью в серии вопросов лидерам TSQ о командах, изменениях и человеческом смысле в бизнесе.
Сегодня — разговор с Людмилой Морозовой, сооснователем TSQ Consulting, стратегом и экспертом по организационному развитию, о внутренних кризисах, масках в командах и цене, которую платит организация, если боится смотреть на себя честно.
❓ Что, на ваш взгляд, сейчас ломает компании сильнее всего — внешние кризисы или внутренние?
Внутренние кризисы ломают бесповоротно. Внешний кризис — это всеобщее бедствие. В нём даже есть некое пижонство: «Мы держим удар!». А внутренний — это тихий саботаж в открытом пространстве.
Когда команда, которая должна быть витрувианской — то есть устойчивой, системной и с красивыми решениями, — на деле похожа на группу пассажиров разбившегося воздушного шара: каждый тянет одеяло в свою сторону.
Довлатов бы сказал: «Беда не в том, что идёт дождь. Беда в том, что у вас течёт крыша, а сосед сверху только злорадно посмеивается». Вот это и есть крах — когда не внешняя буря, а внутренняя сырость разъедает стены.
❓ Что происходит с организацией, когда команда теряет общие смыслы и цели — когда перестают думать о себе как о «мы»?
Организация распадается на княжества. Исчезает «мы» — остаётся «моё». Цели становятся личными KPI, а общий смысл растворяется, как спирт на корпоративе. Команда напоминает не оркестр, а группу талантливых музыкантов, играющих каждый своё, да ещё и в разных тональностях.
Ленсиони бы вздохнул: это классическое «Отсутствие единства» из его пирамиды. Ни о какой системности речи уже не идёт. Процессы становятся похожи на попытку собрать пазл в темноте — детали вроде те же, но картины нет.
❓ Почему для некоторых компаний и команд саморефлексия и разговоры «без трусов» — это роскошь? Как понять, что пора посмотреть на себя без самообмана?
Саморефлексия — роскошь для тех, кто боится увидеть правду. «Разговоры без трусов» требуют мужества, которого часто нет у успешных на бумаге команд. Это как вдруг решить всем вместе взвеситься после праздников — страшно и неприлично.
Пора смотреть без самообмана тогда, когда вы ловите себя на мысли, что слово «проблема» на совещаниях заменяется на «вызов», а «недоверие» — на «зону роста». Если правду приходится упаковывать в три слоя дипломатии, значит, команда уже давно не устойчива, а просто искусно балансирует на тонком льду вежливости.
❓ Можно ли пройти через изменения без потерь — или у любой трансформации есть своя «жертва»?
Жертвой может стать что угодно: чьё-то влияние, удобный ритуал, иллюзия «стабильности». Иногда — даже адекватный сотрудник, который не выдержал этого карнавала перемен.
Трансформация без жертв — это как операция без наркоза: теоретически возможно, но на практике всё закончится истерикой и бегством из операционной. Плата за эволюцию — часть прошлого «я» компании.
❓ Почему умные, зрелые люди иногда становятся заложниками собственных ролей? Что мешает им быть собой в команде, даже если они «всё знают»?
Умные люди впадают в плен ролей, потому что роль — это социальный доспех. Быть собой — значит показать уязвимость, а это страшнее, чем провалить квартальный отчёт. Можно двадцать лет играть «критика» или «рационального скептика», пряча за этим страх оказаться неправым или, чего хуже, ненужным.
Даже в потенциально витрувианской команде такой человек становится живым памятником самому себе: всё знает, но уже не может сойти с пьедестала. Как писал Довлатов: «Самое прочное в человеке — его маска». В бизнесе маску называют «компетенцией», и снять её — значит рискнуть всем статусом. А зачем, если и так всё «работает»?
https://tsqconsulting.ru/project-vitruvian-teams?utm_source=tg&utm_medium=mpvk070126
