Сравнительно недавно мне на электронную почту с неизвестного адреса прислали файл с названием
https://youtu.be/NCGq2L-c0Fs?si=h6PVT22upkxuNBVd.
Внутри был полуторачасовой выпуск широко известной в узких кругах интернет-передачи «Капучино и Катеначо» с Гаджи Гаджиевым. Выпуск поделен на две смысловые половины: в одной, Игорь Порошин и Гаджи Гаджиев ходят по живописным кавказским просторам, разговаривают о жизни и превратностях бытования при советской власти, а в другой — уже в студии, где, помимо них, сидят создатель секты «васюхинцев» Никита Васюхин и спортивный журналист Вадим Лукомский, обсуждают футбол, тренировочный подход и все в этом духе.
В ходе диалога, когда речь зашла о футбольных учителях/ориентирах, Гаджиев неожиданно назвал Бориса Аркадьева. Я про него ничего не слышал, поэтому полез изучать, кто это такой.
Как и полагается герою далёкого и плохо задокументированного советского прошлого, Борис — фигура во всех смыслах грандиозная, уместившая в себе, кажется, все актуальные для того времени добродетели.
Воевал за Красную Армию, был эрудированным добряком, водил игроков в музеи и театры, с нуля создал новую «футбольную теорию», был «слегка» репрессирован — что, зачастую, даже для самых просоветски ужаленных, является плюсом — после восстановлен. В общем, такая образцово-показательная советская биография, которая, очевидно, имеет мало общего с действительностью.
Герметичная, бессобытийная история, лишенная этаких флуктуаций шутливой (не)реальности, в отличие от, например, «мифа про Параджанова». По преданиям, армянский режиссер так яро мстил советской власти, что лично изнасиловал триста членов партии КПСС, чем заслужил большое уважение среди заключенных, которых восхитила активная позиция режиссера, ведь сидельцы https://www.tyurem.net/mytext/life/007.htm. Борис Аркадьев никому не мстил и никого не НАКАЗЫВАЛ. Даже в анекдотах.
Матчи его команд нельзя посмотреть, мало, кто из его современников остался жив (можно ли их воспоминаниям доверять?), почти никто не читал его книги. Тренер Аркадьев — неповоротливый миф, семейная реликвия-шкатулка, которая хранится не из-за ценности как таковой, а из-за личных коннотаций тех, кто ее хранит. Гаджиев, тоскующий по советским временам, упоминает Бориса не потому, что действительно учился по его методикам и учебникам, а потому, что Аркадьев, как тьма на палехских миниатюрах, означает для него что-то по-особенному личное и неартикулируемое.
В «Памяти Памяти» — филологическом празднике-памятнике обаятельной словесной избыточности, исследуется природа памяти. Героиня приезжает в дом своих родственников, изучает семейные реликвии, каждая из которых, как прустовская мадленка или запах духов бывшей, выталкивает в долину воспоминаний.
А в финале книги выясняется, что этот дом — не дом её родственников. Всё, что она трогала, рассматривала, оплакивала — ложно. Это не вещи ее родных.
И повисают вопросы: получается весь этот путь воспоминаний оказался пустышкой? Что вообще такое память? Если она так плакала из-за чужих вещей, то помнит ли она что-то?
Кажется, что примерно так работают мифы о «больших» людях или идеях. Настоящий человек может жить по-разному — хоть наискось, хоть зигзагами, — с годами бОльшая часть подробностей всё равно сотрется. А его миф/память о нем сваяет из необязательно связного частокола действий что-то «своё». Память, хоть личная, хоть коллективная — и слава богу — антифактична.
Зинедин Зидан мог регулярно теряться в больших матчах и заваливать сезоны — его миф беспощадно стер провалы, оставив только «ауру» и воспоминания о ярких вспышках в майке сборной Франции.
Роналдиньо потерял интерес к футболу уже в 28 лет, но при упоминании «футбольного волшебства» люди до сих пор вспоминают о нем.
Майкл Джордан зачем-то позорно играл за «Вашингтон», но
https://youtu.be/aB5nZXAGjzs?si=cTZTo0b3gcf55_t5 все равно ассоциируется только с ним и его победами.
Можно пытаться с этим бороться, проводить бесконечные инвентаризации, но, как кажется, иногда лучше отступить и дать мифам просто жить так, как им хочется.
