Описание для [karsk_37]: Suuri-Pieksä — Suuri-Pieksä (Reissue)
По нашей просьбе Влад Добровольский (заботливо взращивающий
https://t.me/tamanoniwa) подготовил сопроводительный текст для текущего https://kartaskvazhin.bandcamp.com/album/suuri-pieks-reissue:
Существуют альбомы, которые не столько слушаешь ушами, сколько подвергаешься атаке воспоминаний, даже если слышишь впервые. Именно такое ощущение «звукового дежавю», знакомого незнакомца на пороге, преследует на протяжении всех пятидесяти двух минут дебютной пластинки петербуржца Александра Смирнова, работающего под псевдонимом Suuri-Pieksä.
Понятие призракологии, введённое Дерридой и переосмысленное Марком Фишером применительно к музыке, давно стало критическим штампом. В музыке Саши такое клише перестаёт быть метафорой и превращается в метод. Смирнов как будто не черпает из прошлого, а позволяет нам его услышать. Он настроен на частоты, которые большинство из нас разучилось принимать. В них все: коллективное бессознательное Петербурга с его белыми ночами, затопленными дворами-колодцами, памятью о параллельных мирах советского детства, которого у него, возможно, и не было, но которое тем не менее просочилось в его руки, в пальцы, касающиеся клавиш.
Одиннадцать с лишним минут Такеши Китано оказываются слишком много для вступления и в самый раз для полного погружения. Синтезаторные слои накладываются друг на друга с терпением геолога: вот осадочная порода ранних 90-х, вот пласт кассетной культуры, вот что-то совсем личное, не поддающееся классификации. Название отсылает к японскому режиссёру, чей кинематограф балансирует между нежностью и насилием, и эта же дуальность пронизывает трек. Музыка одновременно убаюкивает и тревожит, напоминая укол анестезии перед операцией: боль откладывается, но не отменяется.
Трёхминутная Декоративная Капуста возникает нечаянно, как фотография, выпавшая из старой книги. Художник умеет говорить о красоте простого, о том, что незримо на поверхности и бесполезно для большинства. В этом угадывается что-то очень русское: нам близка привязанность к тому, что не имеет практической ценности именно потому, что не имеет. Три с небольшим минуты меланхолии, завёрнутой в глитч, существуют по тем же законам.
Павлин Альбинос и Жак-Ив Кусто образуют негласный диптих, где ритуал повторяется и нам приоткрывается неслышимое. Первый трек притягивает взгляд, как мутация красоты, её избыток и её болезнь одновременно. Второй уходит на глубину, туда, где Кусто опускал свои камеры, в тёмные воды, где жизнь принимает формы, о которых поверхность не подозревает. Оба трека строятся на методичном накоплении текстур и неспешном погружении в глубь авторской вселенной.
Кульминация ждёт в Батарейках. В сердце альбома металлофонные фрагменты скручиваются в петли и укладываются в мантру без слов. Эта композиция существует в циклическом времени и предлагает нам понаблюдать за ритуалом автора, вот он, его утренний момент между сном и бодрствованием. В пьесе скрывается та самая ностальгия, не сладкая и не сентиментальная, а вполне физическая, почти болезненная тоска по координатам, которые уже невозможно найти на карте.
Финальная пара пьес, Ночью в окно постучались и Банка с водой, замыкает круг Suuri-Pieksä на пути к необратимости. Ночь неотвратима для всех живых существ и порой необъяснима, а ночные бдения редко приносят ответы. После всего пережитого внутри альбома эта тишина звучит поистине оглушительно.
Переиздание дополняет этот круг бонус-треком Шампунь, написанным в тот же период. Он появляется после финальной тишины как послесловие. Здесь Suuri-Pieksä уже не наблюдает за болью со стороны, а оказывается полностью поглощён её созерцанием. Надежда на восстановление того, что было, не отпускает, но угасает медленно, как свет заката отраженного в окне соседнего дома. Эмбиентная фактура, меланхолия без катарсиса, обволакивает, но не утешает и именно поэтому так точно встаёт на своё место в конце.
...
Продолжение в комментариях, весь текст доступен на https://kartaskvazhin.bandcamp.com/album/suuri-pieks-reissue альбома.
