Пока вы тут наслаждаетесь всеми благами продвинутого и удобного Телеграма, я с бешеными глазами, всклокоченными волосами и трущимися друг о друга извилинами, разбираюсь в цифровом Буратино. Да, да! Я про Максима Витальевича. Ну какой из него Макс?
Как вы могли заметить, я женщина, любящая растекаться мыслью по древу. Все мои истории занудно длинные, набирающие обороты в середине повествования, а порой и в самом конце. Ничего не могу с собой поделать: бью себя по рукам, откусываю часть клавиатуры, чтобы букв в распоряжении было меньше, но всё равно безбожно строчу. И вот какую подлость подкинул мне Максим Витальевич!
Во-первых, Максим, будто партизан не разглашает важную информацию, сколько же знаков я могу запихать в его пост. Когда наступает предел, где та граница, что мою текстовую простыню нужно сворачивать или даже безжалостно кромсать? Я решила, что если уж лизали Телеграм, то по полной, а, значит, и знаков влезает в Буратино столько же, сколько в нашу телегу.
Каждый свой рассказ я пишу много часов, редактирую его, исправляю ошибки, перечёркиваю, плюю в экран телефона и пытаюсь спалить его над индукционной печкой. Этот паршивец не горит, и я приступаю к новой редактуре. В итоге остаётся трехэкранный огрызок текста, из которого слов уже не выкинешь. Но Максим Витальевич, словно самый суровый редактор, взглянул на мои текстовые излияния, хмыкнул и выбросил. И выкинул не вступление и даже не завязку. Он отправил на литературные задворки концовку — разрубил мой пост надвое: основную часть и последний абзац. Как раз тот, где вся соль и надо бы смеяться!
Меня такими выкрутасами не проймёшь! Я мигом скопировала выброшенный абзац, добавила его в основной пост и сохранила. Максим Витальевич оказался мужиком сговорчивым. Надо так надо. Присобачил концовку истории, в которой вся соль, и был таков. Ну прекрасный русский мужик — знал, что бабонька всё равно сделает по-своему, и не сопротивлялся.
Семь сотен верных декабристов, последовавших со мной даже в мою социальную квартиру в ПГТ Безнадёга, читали и смеялись над историей про сочинских вуайеристов и бедолагу Тамару. Я похвалила Максима Витальевича за сговорчивость и ушла по своим женским делишкам: пельмени лепить, да ноготочки красить.
Через час заглянула в Максима, а этот хитрый хрен втихаря снова обрубил мой текст. Декабристы читают, смеются, но не в полную мощь, потому что чувствуется какая-то недосказанность. Я снова впиндориваю последний абзац, Максим опять не против. Принимает его с распростёртыми объятиями. Декабристы снова смеются! Проходит ещё 15 минут и на моих глазах пост меняется, безжалостно выкинув из песни последние слова.
Встав в позу сахарницы и вооружившись доказательствами этого безобразия, я иду в поддержку Максима Витальевича. Прикрепляю им фотографии, кричу, плююсь и возмущаюсь: «Кто посмел редактировать мои литературные потуги?»
Робот Максимка, стерев бешеную слюну со своих шестерёнок, бездушно отвечает мне заученное:
— Подскажите, какие трудности возникают у вас в Макс?
— Я дважды не повторяю! — огрызаюсь я на бездушную машину.
— У вас сложности со входом в Макс? — игнорирует все опасности глупый робот.
— С выходом скорее!
— Рекомендую...
— Знаю что ты скажешь мне, нуб роботизированный! Обновить приложение?
— Вы абсолютно правы! — соглашается социальная шестерёнка.
— Не помогло, тоже мне технарь, может ты мне предложишь ещё… — завожусь я.
Тут робот, выпускник того же курса, что и я, выдаёт главное правило. Можно сказать, грааль!
— Может вам поможет перезагрузка телефона?
Такие премудрости я и без подсказок роботов знаю. Там дальше будет удали, скачай, снова перезагрузи и молись!
Продолжение 🔽
