Редкое дело. Я бы даже сказала беспрецедентное. Гуфа хвалят за песню «Туман» по обе стороны раскола. Признанные нежелательными Дождь с Медузой и либертарианское SVTV называют песню антивоенной. А Захар Прилепин гордится тем, что слушает рэпера 20 лет и поддерживает услышанное.
Секрет всеобщего одобрения – в максимальной абстрактности текста, который можно считать «своим» при любом политическом раскладе:
И вообще, я – ребёнок Советского Союза/ Я помню названия всех пятнадцати республик/ Я в ахуе от того, как умудрились нас так поюзать/ Что мы сейчас должны врагом называть друга/[…] Я мечтаю, чтобы всё это прекратилось/ И, как кот Леопольд, хочу, чтобы все дружили.
Гуф говорит, что ни один текст не писал так долго. И это понятно: чтобы подобрать слова, когда рискуешь оттолкнуть половину аудитории, нужно быть искуссным пиарщиком. Но у него получилось! В итоге и Захар Прилепин, и оппозиция поняли текст по-своему: они ведь правда хотят мира! Только под миром понимают нечто совершенно противоположное.
Но если начать задавать вопросы – а кто нас поюзал-то? – то, окажется, что у одной и той же строчки два взаимоисключающих ответа и две несовместимые картины мира. Но гениальная придумка Гуфа в том, что как только текст начинает подбираться к смыслу – он обрывается в самый последний момент, оставляя слушателя наедине с собственной версией правды.
И все же, упомянув Леопольда, Гуф проговорился. Кот Леопольд – не просто символ доброты, а герой, который системно избегает конфликта, так и не решается показать свои настоящие мысли и на все выдает политкорректную дежурную формулу: «Давайте жить дружно». Именно поэтому мыши и называют его подлым трусом. Леопольд боится своей настоящей злости, он боится сказать правду. Сегодня такой персонаж войну, запреты, посадки за слова, выключение интернета – назвал бы неприятностью, которую переживет.
У песни «Туман» идеальное название. Потому что даже самое протестное высказвание сегодня должно звучать так туманно, чтобы его можно было не заметить.
