я умер белым днём. в двенадцать восемь.
не понимая как — оно само.
в руках весны, не дожидаясь осень, хотя логичней умирать зимой.
не наблюдал ни вспышек, ни тоннелей.
закрыл глаза — открыл глаза, а там
стоял на горке дом, качались ели, и земляника около куста.
и пахло хвоей и немного липой.
торчал вдали колодезный журавль.
не рай, не ад и не болото лимба – вода, цветы, баллады пряных трав.
меня встречали тихо, без оркестра, тянула к дому золотая нить.
зашёл в тот дом, подумал, что не к месту, и вроде надо что-то говорить.
наверно, ожидал я встретить бога, но встретил только тех, о ком писал.
дракона, ведьму и единорога, большую кошку, маленького пса.
"ой, вазу не заметил. это верба? конечно, верба, вижу, не ослеп.
а бог?"
"оделся и ушел за хлебом, и дался ему снова свежий хлеб".
русальи голоса, валькирий танец.
вот правда, так сказать — из первых уст.
"у вас тут странно.
можно я останусь?
глядишь, потом совсем переберусь. чтоб тоже дом. и лучше на центральной.
чтоб кошка, пёс, дракон и целый лес".
"вали уже бегом давай в реальность. успеется". и я тогда воскрес.
в двенадцать сорок, ни минутой позже.
как собственная книга бытия, из зеркала опять смотрела рожа. потерянная, грустная, моя.
живу как все. дышу.
сменил работу. порой болтаю с тенью на стене.
но в сотый раз, а может, и в двухсотый упрямо повторяю: "смерти нет".
я так искал, я не нашел дракона, но обзавелся и котом, и псом.
построил дом, уютный и с балконом.
случился сон. а был ли это сон?
(с) Резная Свирель
