Хочу поговорить про тёмную сторону политического активизма — про то особое мышление, когда каждое событие в жизни воспринимаешь через своеобразную призму политического.
Многие годы я отбрасывал навыки, интересы и занятия, не влиявшие на достижение политических целей. Наверное, это и есть фанатизм. Мне часто казалось, что друзья и соратники, занявшиеся семьёй или бизнесом, будто предают общее дело. Сейчас я понимаю, что это инфантильная и глупая позиция, за которую мне уже давно стыдно.
Фанатизм укреплялся новыми вызовами: от выборов до снабжения армии гуманитаркой. Это казалось важнее всего остального, поэтому личные отношения и обязательства постоянно хромали с моей стороны. Мне это прощали — ведь я занят важным делом, помощью русским людям. Прощали и помогали. Сейчас стыдно и за это.
Похмелье от активизма наступает обязательно. У либералов оно наступило в эмиграции — отсюда мемы про жизнь в помойках (точнее в полиаморных коммунах) и всякие нелепые оргии.
У меня похмелье наступило в прошлом году. Я увидел, что куда-то провалилась эмпатия, пропала мотивация к чему-либо вне политики, пошатнулось здоровье, выросла тревожность, появились проблемы с финансами.
Политический активизм разрушает тело и душу, если заниматься им и только им. Если вы не тотальное политическое животное, для которого главное — власть, не советую практиковать такой радикальный всепоглощающий подход.
Важно говорить об этом публично, чтобы младшее поколение политических активистов не попало в ловушку, где вся идентичность и жизнь построены вокруг политической сцены. Можно научиться совмещать политическое с бытовым — как это делали в прошлом античные граждане полисов или русские в Империи, строившие семью, бизнес, карьеру и не забывавшие при этом о политических задачах (например, о тех же выборах в Думу при Николае Александровиче ).
Я не жалуюсь, скорее делюсь рефлексией. Тем более публичный политик должен честно говорить не только о процессах в стране, но и о самом себе.
Если не соблюдать умеренность, вы окажетесь в депрессии, станете неприкаянными и неприспособленными. С такими людьми тяжело общаться, работать и жить. Это похоже на ощущения военных, вернувшихся домой — туда, где всех волнуют всякие «незначительные мелочи», а не судьба мира. Но важно помнить: это нормально.
