Стихотворение, которому посвящен предыдущий пост — хороший пример того, насколько порой важны в поэзии мелочи формы.
Позвольте ещё раз обратить ваше внимание на его неприглядную концовку, а точнее — на её последнюю строчку.
They, as each torrent drives with rapid force,
From Smithfield or St. Pulchre’s shape their course,
And in huge confluence joined at Snow Hill ridge,
Fall from the conduit prone to Holborn Bridge.
Sweepings from butchers’ stalls, dung, guts, and blood,
Drowned puppies, stinking sprats, all drenched in mud,
Dead cats, and turnip tops, come tumbling down the flood.
Как вы думаете, чем она отличается от остальных?
Возможно, вы заметили, что она написана шестистопным ямбом (а не пятистопным, как все остальное стихотворение) — проще говоря, она немного длиннее, чем все остальные. Называется такая строка александрийской. Свифт использует её как завершение трёхстишия, где все три строки рифмуются друг с другом. Такой приём в английской поэзии встречался и до него; вот лишь один пример (нас с вами здесь интересуют сугубо размер и рифма):
A noble error, and but seldom made,
When poets are by too much force betrayed.
Thy generous fruits, though gathered ere their prime,
Still showed a quickness; and maturing time
But mellows what we write to the dull sweets of rhyme.
(John Dryden)
Прочитайте вслух и вы услышите, что последняя строка выбивается из общего ритма; более того, читатель ожидает новой пары рифм, а получает дополнение к предыдущей паре.
Джонатан Свифт такие трюки не одобрял. Приведу цитату из его письма, где раскрывается ненависть Свифта к трёхстишиям и александрийскому стиху, а заодно достаётся на орехи великому английскому поэту Драйдену:
…a triplet, which was a vicious way of rhyming, wherewith Dryden abounded, and was imitated by all the bad versifiers in Charles the Second's reign. (...) Dryden … was poor, and in great haste to finish his plays, because by them he chiefly supported his family, and this made him so very uncorrect; he likewise brought in the Alexandrine verse at the end of his triplets.
Трёхстишие, скверный способ рифмовки, который у Драйдена встречается в изобилии, и который подхватили все дурные рифмоплёты в правление Карла II (...) Драйден (...) был беден, и вечно торопился закончить пьесы, потому что содержал ими семью, и это послужило причиной его ошибок; точно так же он ввёл александрийский стих в конце трёхстишия.
Но позвольте — если Свифт так не любил этот приём, зачем он сам его использовал? Ответ находим в том же письме:
I was so angry at these corruptions, that about twenty-four years ago I banished them all by one triplet, with the Alexandrine, upon a very ridiculous subject.
Меня так разозлили эти дурные нововведения (corruptions), что 24 года тому назад я разделался с ними раз и навсегда с помощью одного трёхстишия, с александрийской строкой, на очень нелепый сюжет
Исследователи сходятся на том, что завершающие строки “Описания” — это и есть то самое “трехстишие на нелепый сюжет”. Видимо, единожды описав потоки нечистот александрийской строкой, Свифт надеялся, что для серьёзных тем она уже не сгодится. Изящный метод борьбы! И если впредь вы будете избегать шестистопного ямба в конце трёхстиший, значит, великий сатирик достиг своей цели.
