Стих Алексея Дмитриева. Он написал его для своего последнего слова.
Обычной жизнь моя была.
Я, как и все, не был безгрешен.
Но, повидав немало зла,
Мечтал, чтоб было зла поменьше.
Ещё подростком понял я
Простейший смысл бытия:
Искать сквозь мрак дорогу к свету,
И стремиться, чуть добрей
Чтобы мир наш стал, чтобы в мире этом
Было счастье для людей.
Где человек друг другу – брат,
Где человек проснуться рад,
Чтобы творить и созидать,
Не разрушать, не воевать.
Но вдруг весной меня схватили.
Уложили и побили,
Мне бумагу показав
Про страшный мой преступный нрав.
По бумаге ясно точно,
Что готов я взять совочек,
Чтобы Путина свергать
И прочих граждан убивать.
Ничего себе отвага…
Только как тут возражать?
Официальная бумага –
Там есть подпись и печать…
Теперь уж мне не позабыть
Своих тюремных приключений.
Но не тому я посвятить
Хочу своё стихотворение.
Я лишь хочу, чтобы в курсе были
О том, как тут меня судили.
Помпезен зал, солидны троны,
Достопочтимые персоны
Восседали за столом,
Под позолоченным орлом.
И сами те, что восседали,
Обвинение читали.
А справа, в синем, прокурор,
Как школьник, руки в стол упёр,
И с тронов мерному бубненью,
Внемлил с удовлетворением.
– Вы уж по-честному читайте,
Отдельных фраз не вырывайте,
Чтоб правду кривдой не затмить, –
Пытаюсь было возразить.
– Садитесь, Дмитриев, садитесь.
Вы сказать не торопитесь, –
С трона говорят сурово. –
Предоставим мы вам слово
Вашу правду доказать,
Нужно только подождать.
Ждал два года. – Что ж, приступим.
Доказательства – то вот…
Начал я… Но тут же тупо
С трона мне заткнули рот.
– А как же равенство сторон?…
– Дмитриев, из зала вон!
Увести его в «браслетах»!
Как же так? Да что же это?
Процесс ускорился в сто раз.
Видно, сверху дан приказ.
Вот уже финал спектакля.
Вновь стою я в зале том
За бронированным стеклом.
Приговор готов, не так ли?
Я взглянул на «Вашу честь».
«Ваша честь» глядела хмуро
На меня поверх очков.
Что же вы, месье Скачков,
Так торопитесь де-юре
Ношу сбросить и прочесть
Ваши строки приговора?
Поскорее, да без разбора,
Посадить скорей, скорей!
Тот, кто сверху, – он Вам верит.
Не стыдитесь Вы позора:
Честь – к чертям, закон… Да что вы!..
Знаю, господа Скачковы.
Есть шанс ещё у вас сейчас,
Пока свет в зале не погас,
Достойно кончить постановку,
Не брать на душу грех. Вот только…
Хоть шанс-то есть, я знаю точно,
Но… Здесь поставлю многоточие.
А в конце хочу сказать:
Пока Ваш трон под Вами будет,
Меня Вы можете сажать,
Но нас грядущее рассудит.
