- Кто шумел, пока наши люди спали?
Наши сны приятны, а ночи длинны.
- Бодрствуй! Теперь до сна ли?
Жизнь встает из горячей глины.
*Звёзды расплавило, светит, как днём.
Люди спросонья, прикрыться нечем,
Жмутся толпой, глядят недоверчиво.
- Когда-то мы тоже вели разговоры,
Думали много, и много - напрасно.
Мысли прятались от нас, как воры,
И у всех останавливались на разном.
- Жалкие крохи прозрений первых,
Как еду бедняки запасают впрок.
- Мы не могли, расшалились нервы,
А идеи сцепились в тугой и тяжёлый клубок...
...но потом, как из летней ночной прохлады,
от жара спасая и добрых, и злых,
сон опустился, и мы были рады,
и он развязал узлы.
- Блажен в смирении, как в тире мишень,
Здоровый дух всегда в равновесии.
Это в твоём отношении
Больше всего и бесит.
Старые цепи на шее, как цацки,
Носишь гордо, как носят рабы.
По-настоящему помощь братская -
Вместе ловить мертвяков сбежавших
И заколачивать их в гробы.
- Ах труд философский,
Бесценный труд,
Пожить бы немного без дельных советов!
Слово не действует если бьют.
К тому же мы не давали присягу
Верности силам света.
- Нет, я признаю ваше право на сон,
Всё таки дар милосердной природы,
А с ней мы ругаемся только за снедь.
Но истина тоже явленье природы,
И гром не спрашивает когда греметь.
*Земля под ногами зашевелилась,
Небо упало, как с жопы штаны.
**Сделали вид, что удивлены.
- Мы просто заботимся друг о друге,
Разве преступна забота о ближнем?
Ад не резиновый, мы на последнем круге.
Отец за сына, сын за отца,
Тянет, как ржавый гвоздь пассатижей.
Я просто хочу дотерпеть до конца.
- Но смерть не предполагает конец
Для тех, кто даже не начал.
Внук за бабку, за сына отец,
Умный за глупого скажет глупо.
Будто ожогом луча под лупой
Звёзды плавят лица из воска,
И проступает внутренний мир
Узников старых картин Босха.
Поровну делим заслуги и почести,
Хорошие новости, муки совести,
И чтобы считать было проще
Подлости тоже общие.
