Сначала зовешься мятежным поэтом, бездомным,
Потом поджигаешь дом.
Сидеть на двух стульях удобно,
Когда эти стулья срослись своим крайним ребром.
Сначала отрекся от бога, назвался Иуда,
На 30 рублей купил себе чудо.
Библия тоже в зачатиях будто из крови, из трупов,
Их высохших жил.
Кто тебя сотворил? Первобытный ли хаос или нелепый закон?
Тут выживает сильнейший. Школьная правда.
Фалес и Пифагор.
Мы пропорциональны, опционально,
Каждый со всех своих острых углов и сторон.
Параллельно течет разбивая на грани, вот равный
отрезок.
Ты или он?
Она или он.
Она или он? Только богу угодно.
Ты каждой чертой обделён.
Сидеть на двух стульях удобно,
Когда эти стулья в метро опустевший вагон,
Их сразу мало и много.
Я буду стоять в стороне,
Чтобы не пропустить остановку.
Наклей на себя маркировку,
Так проще стоять босыми ногами в угле.
Я просто стоял в стороне,
Когда кто-то достал монтировку.
Жизнь высосана, как кровь из пальца.
Избегай быть прямым и простым.
Зовешь себя самозванцем,
Но полнишься смыслом, хоть и чужим.
Нарратив объективно важен,
Когда существуешь в мире людей.
Мой кораблик, хоть и бумажный,
Не утонет в талой воде.
Потому что он сварочным аппаратом,
Потому что он ниткой из проволоки сшит.
Потому что, хоть из обрывков,
Атом в нем каждый
Из одного вещества состоит.
