Глава 11.
Боль. Единственное что чувствовал Коля, когда очнулся. Было больно во всём теле. Руки связаны за спиной, ноги не ощущались, особенно правая, голова ужасно болела и пульсировала, а всё тело ломило от неудобной позы. Глаза ели разлипались и единственное что он увидел, это чёрный силуэт. Показалось, что это был Фёдор и блондин в надежде выдавил его имя. Фигура подошла, но сев на корточки перед парнем, будь у Николая силы, он бы точно оттолкнул его. Это был Шибусава.
- Уже очнулся? - и ухмылка. Чёртова ухмылка. Коля готов был плюнуть ему в лицо если бы не силы... И единственное, что он смог сделать, это стиснуть зубы и пробормотать:
- Сдохни... гад...
Но на эти слова лишь смех.
- Я? Гад? Я бы так не сказал. Уж поверь, Достоевский бы тоже. - и эта фраза заставила Колю дрогнуть. Чёртов, знает ведь куда давить. И видя это, Тецухико продолжил - Да... Надо будет напомнить брату... А то он многово не знает.
И встал, отходя. А Гоголь решив, что хватит ему не сопротивляться, на дрожащих и ели стоявших ногах, встал, облокачиваясь на стену сзади.
Немного развернувшись, Шибусава не смог сдержать удивлённого взгляда:
- В тебе остались силы? Я тебя не до оценивал. - и слабо ухмыльнулся. - Но это не надолго. Поверь, не надолго.
И растворился в темноте. А Коля упав на колени, даже больше от бессилия морально, чем от боли.
Нет. Почему? Федя...Дьявол? ...
Сам он не заметил когда закричал и как его слезы начали стекать по щекам...
***
Два парня стояли напротив, с пистолетами направленных на друг друга. Два брата встретились спустя столько лет. Друзья и враги. Фёдор стоял без эмоций, с серьёзным лицом, а Шибусава лишь слабо ухмылялся, но этого было достаточно чтобы понять, что он что-то задумал.
- Брат, я не думал, что ты так быстро выйдешь на него. - с ухмылкой заговорил старший.
- Мне не надо было гадать, чтобы понять где он. - холодно ответил Достоевский
- А ты я смотрю не изменился... Хотя жаль, сколько лет прошло. - с ухмылкой ответил Шибусава без капли жалости. - Тебе ведь напомнить, что было 13 лет назад.
Достоевский ничего не сказал.
13 лет назад.
Ветер трепал длинные, белоснежные волосы парня, 16 - ти лет, и глаза красного алого цвета, смотрели в небо. А рядом лежал парень. Федя. Тоже смотревший в небо с улыбкой. Нет. Не холодной, не той крысиной, которая, казалось что срослась с его бледным лицом. Наоборот. Простая и лёгкая, что вообще, не характерна серьёзному Достоевскому. Смотря на младшего двоюродного брата, Шибусава не мог сдержать улыбку. А кто от неё устоял бы? Он ведь знал его куда лучше всех. Знает, каким он может быть и знает все его проблемы. Фёдор о нём знал не меньше. Но оба не хотели это признавать, ибо просто что-то между ними всё равно не клеилось. Фёдор всегда стремился исправить этот мир к лучшему, повиновался воле Бога и нёс свой крест всё дальше и дальше. Шибусава же наоборот, относился нейтрально к миру, к людям, даже сам иногда любил посмотреть на пытки или мучения простых людей. В общем был обычным аристократом. Это и отделяло братьев друг от друга.
Хотя, если смотреть с другой точки, Фёдор был дьяволом. Никто точно про него не знал, даже сам Шибусава, но ходили слухи, что когда погибли родители Достоевского, он продал душу дьяволу. Но всегда оставался верен Богу. Это заинтересовывало в нём больше всего. Парень часто замечал в Достоевском что-то другое, отстранённое от мира и непонятное никому. Но человека, который понимал бы Федю, не было. В этом мире он всегда оставался кем то другим. И вот, в свои тринадцать, живя у двоюродного брата, Достоевский хоть иногда мог расслабиться. Потому что тут было просторное поле, где он мог находиться 24/7 и не вспоминать свои грехи, свою жизнь, а утопать в каких то приятных, своих мыслях. Казалось бы, для человека не нужно больше счастья, чтобы чувствовать себя комфортно.
В эти мысли он провалился давно, но из них его вывел голос Шибусавы:
- Федь... А что ты хочешь изменить в этом мире? Знаешь ведь, что не сможешь, но зачем пытаешься?
