Лампы над ареной горели так ярко, что резало глаза. Прежде она была казармами для крепостных, но с тех пор целых три палубы расчистили, чтобы создать освещаемый пылающими прожекторами пластстальный амфитеатр. Ревущие космодесантники из Багровой Резни наблюдали, как два воина сходятся на решётчатой палубе арене. А из-под решётки на схватку смотрели невольные участники будущих представлений, сидящие среди стёкших туда потрохов и крови, доходившей до лодыжек. От жара прожекторов жижа исходила паром.
Похоже, гладиаторы были друг другу ровней. Оба - еретики-астартес, оба - почти обнажённые. Один, огромный, накачанный и размахивающий огромным мечом с затупленным наконечником явно был фаворитом собравшихся.
- Дурвейст! Дурвейст! Дурвейст! - разносились над ареной крики его собратьев.
Он ревел и гримасничал, брызжа слюной, вкладывал все силы в ужасающие стремительные удары. Его соперник, пусть и мускулистый, как и все астартес, всё же был стройнее. Его кожа была бледней словно кости, а нос и рот закрывал скалящийся респиратор. В руках воина сверкала изящная глефа из чуждой стали - трофей, взятый с тела поверженного телохранителя-друкари.
Крутаан.
Повелитель Ночи был быстрее. Он больше двигался, уклонялся и парировал, тогда как Дурвейст изо всех сил отбрасывал удары. Крутаан пригнулся и нырнул под летящий клинок, и Дурвейсту пришлось изменить атаку, ударить рукоять к палубе. Крутаан отскочил прочь, уходя от преследующего восходящего взмаха. Он припал к палубе, принимая защитную стойку, и Дурвейст тут же сменил хват, метя тяжёлым клинком в правый бок соперника. А затем чемпион неожиданно быстро бросился на Повелителя Ночи, странным образом пытаясь ударить его плоским концом клинка, словно копьём. Но предвидевший это Крутаан нырнул под удар, не пытаясь улониться, и взмахнул глефой, пытаясь подсечь бедро. Громила отдёрнул ногу, слишком растянув выпад, но всё же избежал удара снизу. Крутаан прыгнул вверх, вбив плечо в живот Дурвейста. Космодесантники покатились по палубе, а затем оттолкнулись в разные стороны.
Так они и бились почти час. Постоянно двигаясь, противопоставляя скорость силе. Колени, ступни, локти, лбы - всё получало удары, разрывающие кожу, оставляющие в костях трещины и расшатывающие зубы. Но никому не удавалось пробить оборону другого. Победу принесла бы первая кровь из туловища врага. Пока же то тут, то там расходились пятная синяков, алели порезы, но ни одной раны от шеи до поясницы не было. Бой продолжался, и толпа всё росла. Космодесантники довольно топали и орали, хваля бойцов или насмехаясь. И в море алых доспехов виднелись полуночные рифы.
В центре отряда стоял Сариуз, всегда метко стрелявший из своего барочного мельтаружья, но на сей раз пришедший безоружным зрителем, как и все. Шлем он тоже оставил, отчего из-под раскачивающегося в мареве арены глубокого капюшона виднелась алебастровая кожа и блестели жестокие глаза. Рядом с ним расположился коренастый стрелок Жикарга, скрывший лицо за оскалившимся бронзовым шлемом. Руки он скрестил на нагруднике, широком, напоминающем крепостную башню. С другой же стороны - Дагардис, прославленный палач Злодейских Клинков, высочайший из облачённых в полночь воинов, чей покрытый шипами энергетический ранец казался голым без обычно закреплённого на нём огромного силового топора. Он рассмеялся, когда ему что-то прошептал Гамарт - худощавый Повелитель Ночи, особенно любящий всевозможные цепные клинки. За боем смотрел своим искусственным глазом и Веллет, снайпер, неподвижный как и всегда, и этим нервирующий подозрительно косившихся на него громил из Багровой Резни. Стоявший впереди всех Анг Хелтрис водил череполиким шлемом из стороны в сторону, переводя взгляд с одного бойца на другого и ничем не скрывая своё возбуждение. Кинжальщик шевелил латными перчатками, отрабатывая ухваты и обманные приёмы и даже сам того не замечая. Рядом расположились державшие рогатые шлемы под рукой Кет Наа и Олокро, с удовольствием обсуждая бой. Кет Наа оставил в своей каюте икону, сняв с ранца. Что-то сказанное им развеселило Олокра, и тот сверкнул заточенными зубами.
