Фатима —
Давно и нежно люблю Гайто Газданова, даже пару ароматов посвятила его произведениям. Думаю: за что люблю? Наверное, любовь не нуждается в препарировании скальпелем и научном объяснении, просто от его произведений у меня впечатление, что с дорогим другом пообщалась. Порассуждали, поспорили, посмеялись, погрустили, помолчали вместе…
Как и у всех представителей русского зарубежья, судьба его была пережёвана революцией: война–эмиграция–Париж, и юный, хорошо образованный мальчик вынужден увидеть социальное дно, работая ночным шофёром. Он презирает элиты всех обществ, смотрит на политические и экономические "верхи", едва перебарывая омерзение. Но задаёт интересный вопрос: а какими были бы мы, попади в другие условия, обладая иными ресурсами?
У меня нет лёгких ответов на сложные вопросы, да и вообще иногда правильно поставленный вопрос важнее ответа. Хочу привести вам отрывок из "Ночных Дорог":
"У нее была своя философия – снисходительная и примирительная, она не очень высоко ценила людей, но считала их недостатки естественными. Когда она сказала это мне, я заметил, что весь огромный ее опыт касался, в сущности, только одной категории людей, действительно ничтожной, людей, которые посещают полусвет – жеманная глупость этого выражения всегда раздражала меня, – дома свиданий, специальные ночные кабаре, содержат актерок и танцовщиц и в которых нет ничего, кроме душевной и физической дряблости и все того же всепобеждающего дурного вкуса. Она слушала то, что я говорил, смотря на меня насмешливо-нежным своим взглядом.
– Ты бы хотел все это уничтожить? Взорвать?
– Нет, но если бы это исчезло, об этом не стоило бы жалеть.
Она покачала головой и сказала, не переставая улыбаться, что это не есть особенная категория людей.
– Что же это такое?
– Известная степень благосостояния, и если бы ты его достиг, ты, даже ты, наверное, был бы таким же, как они.
– Никогда, – сказал я.
– Я бы надеялась на это, – ответила она, – но я бы не ручалась".
