Приятно познакомиться,
Я ненавижу стихи, кстати, так было всегда,
В них очень много ничего и мало всего.
Но они подошли ко мне, когда, глядя с моста,
Я думал, один шаг - это довольно легко.
Они пришли и остались, остались без спроса,
Во всех смыслах, но боли нужно было кричать,
Я налил им себя, и вместе глядя на космос,
Мы начали с ними пить незаваренный чай.
А тогда было модно жить искусственно грустным,
Хаять сытых с извечной улыбкой на фото,
Мы похудели и кинули из окна люстру,
Остались без света и страдали до рвоты.
Это было так красиво уродством, наверно,
Таблетки, бухло ну или что-то ещё,
Менялись люди, эти люди были неверны,
Вернее не верны, но это точно не в счёт.
Я распихал эту боль в чьи-то тонкие руки,
Орал: «Люби», зная, такое - не удержать.
Ведь её тяжесть была словно сердце и стуки,
В момент, когда тихо, но тело жаждет дрожать.
Годы шли, спотыкаясь о чернющее время,
Я шел с ними не в ногу, меня ждал там причал.
Упал на дно и, как рыбка из «В поисках Немо»,
Я морзянкой сквозь экран вам с болью кричал.
Никто меня не услышал, хотя вас было много,
Создав удочку, из моря достал себя сам.
Я научился дышать как осаленный богом,
И прошлое не пускал теперь даже ко снам.
Всё, что было, - вдруг стало совершенно не важно,
Будто это не я был, ну а кто-то ещё,
Теперь всё иначе - на моём месте был каждый,
И схожестью со всеми я впервые польщён.
Стою в дорогой одежде с именами людей.
Никогда их не видел, но мне это важно.
Я снова полон каких-то сумасшедших идей.
Пуст чем-то другим, не утолить эту жажду.
Стоп. Я ведь не в море. Боль, уже давно позади,
Твержу: «Те, кто привёл на тот мост - испарились».
Я их сам в своё сердце, как стебли роз, посадил,
Обливал слезами, чтоб они распустились.
Опять я о плохом, когда всё кругом хорошо,
Я - белая упаковка всех знаний о мире,
Позитивные мысли кричали за гаражом:
«Ты откройся - и выпадет боль, словно гиря».
Нет, жизнь - карнавал, где у каждого клоуна нимб,
Я им плачу, в ответ получая лишь сдачу,
Все вокруг говорят: «Посмотри, у них течёт грим»,
Я почему-то вижу, что клоуны - плачут.
Боже, нет, я не там, не нужно снова мне боли,
Я не позволю обратно себя утопить,
Я не хочу становиться заложником роли,
Это примерно то же, что и смерть повторить.
Нет, ведь в глазах, что напротив, читаю: «Мне по#уй»,
Уже видел этот взгляд, не могу привыкнуть,
Наверное, любят лишь вслед за последним вздохом,
Коему они не помешают возникнуть.
Руки хотят меня трогать, но не прикоснуться,
Моя грустная любовь - в миг, туда, где смешно,
Я опять о том самом. Даю сердцу согнуться
В силуэт рыбки Немо - но мне это грешно.
Чем всех больше вокруг (просто им всем интересно),
Тем меньше шансов, что бросят спасательный круг,
Плевать, они все мечтают о денежном месте,
Ну а я вот - об отце. Где же щас ты, мой друг?
Сдаюсь, с этим драться уже во мне нету силы,
Не люблю стихи за то, что они - не при чём,
Порвавшись, станут лишь крепче сердечные жилы,
И значит, этой зимой будет мне горячо.
Не замёрзну в том море. Грея мыслями сердце:
«Даря им мир, не злись, что видят лишь пустоту»,
«Прости всех тех, кто отнял твоё милое детство»,
«Доверяй себя тем, чьё имя тает во рту».
А что до поцелуев на ночной остановке,
И тех кто не поймёт этот ванильный мирок,
Запомни, что в каждом из нас есть скилл блокировки,
Не все хотят посещать этой боли урок.
И вот, я впервые за жизнь решил сказать честно:
«Чтоб было что строить, я ломал стены всегда,
Оттого, свету и радости так было тесно,
Приятно познакомиться? А тебе? Да».
г. бойко
