Три страха смерти
(посвящается В. О.)
“Назови три страха, которые живут в тебе сейчас и напиши, как ты с каждым из них договариваешься или не договариваешься” (В. О.)
Первый. “Плетёный человек”. Перестать быть
Я боялась и боюсь боли, истязаний, болезней, одряхления, боюсь страха, ослепнуть, боюсь страха ослепнуть, - и это всё давние страхи, затёртые, довольно обычные. Они не проявляются ежедневно, не пролезают в тревожные моменты через прорехи, когда ткань реальности расходится и страхи заполняют голову.
А вот страх смерти - это что-то особенное. Никогда меня не страшило по-настоящему осознание того, что я умру, что меня не станет. Вспоминается фраза из одного занятного сериала, услышанная мной лет в двенадцать. Что-то вроде: “Все люди знают, что умрут… Но мало кто верит”. Вот и я знаю. Знаю, но не верю. Как и, полагаю, очень многие из нас.
Впервые в жизни страх умереть и перестать быть схватил меня в конце фильма “Плетёный человек”, который я посмотрела летом 24-го. Не помойный сиквел с Николасом Кейджем, а британский оригинал, где будущий Сарумян (ой, извините, это у меня гоблянка из-за "Братвы и Кольца", кто понял, тот понял), то есть, Саруман из “Властелина Колец”, (сэр) Кристофер Ли, влюбился в историю и работал над фильмом без гонорара, чтобы помочь в съёмках. У меня буквально захватывает дыхание, когда я думаю об этом фильме; возможно, когда-нибудь я расскажу о нём подробнее, но сейчас важно ощущение от одной сцены смерти.
Это было похоже на обрыв, настолько резкий, что в момент падения не успеваешь даже по-настоящему испугаться, не то что что-то предпринять; а когда осознание тебя нагоняет, становится, конечно же, слишком поздно. (Это напоминает мне сцены из рисованных мультиков, которые нравится упоминать Жижеку: например, в “Томе и Джерри”, когда Том как бы зависает в пустоте прежде чем упасть, а падает только после того как посмотрит вниз и поймёт, что внизу бедна).
От осознания простоты и безысходности той, киношной, смерти, не отвлекали ни скримеры, ни кровь, ни сцены мучений, ни что бы то ни было. Было ясно, что это просто новый виток истории (как же тяжело не спойлерить!!). Это важное событие, но одновременно рутинное, естественное и обязательное, как питание или сон. Это и оказалось самым страшным.
Несмотря на формальное присутствие свидетелей, смерть - это та самая вещь, которая не может быть понята и прожита Свидетелем Сартра даже в теории. Остаться с ней один на один, даже просто смотря фильм, понимая, что в отчаянной попытке найти в этой смерти хотя бы какой-то смысл для себя, ты не можешь ни за что зацепиться, - это было самое страшное. Прошло почти два года с просмотра этого фильма, и я считаю его самым жутким в своей жизни. Есть триллеры и ужастики, конечно, более жуткие, пугающие визуально и морально, с мягко говоря отталкивающими сценами и леденящими кровь сюжетами. Есть советские фильмы о войне, которые я очень люблю и которые тоже пугают до дрожи, но это тоже другая категория.
(Есть ещё, правда, “Сало, или 120 дней Содома” моего любимого Пьера Паоло Пазолини, но он заставил меня испугаться не смерти, а продолжения жизни, как и леденящий кровь великий советский фильм “Восхождение” о партизанах на оккупированной нацистами Белоруссии. Эти два фильма - первый я не досмотрела и, пожалуй, не вернусь к просмотру ещё примерно НИКОГДА, а второй смотрела два раза и буду ещё пересматривать, полагаю, чтобы ещё поохуевать) заставляют меня вспомнить - ВНЕЗАПНО и нет - что во многих культурах ад не раскалённый, а вовсе наоборот.
В общем, давайте пока поживём, а наоборот мы всегда успеем.
Рекомендую фильм "Плетёный человек" (The Wicker Man) 1973 года тем, кому интересны фольклор, магия, необычные фильмы ужасов, эстетика 70-х, а также кому понравился хоррор “Солнцестояние”.
Продолжение следует.
#мышиный_писк
