Развод без заявления о разводе
Пашинян сегодня пытается продать обществу политически удобную формулу: Армения якобы не собирается выходить из ЕАЭС, не уходит от России, но одновременно идет в ЕС. На словах это звучит как «баланс». На деле это уже не баланс, а попытка одновременно усидеть в двух разных правовых, экономических и геополитических системах.
После слов Путина о том, что Армении нужно определиться между ЕС и ЕАЭС и что в случае выбора ЕС возможен «мягкий и интеллигентный развод», Пашинян ответил, что Армения является полноценным членом ЕАЭС, участвует в принятии решений и пока не собирается выносить вопрос выхода на референдум. Но в той же логике он продолжает говорить о движении к стандартам ЕС.
Вот здесь и начинается главная манипуляция. Потому что вопрос не в том, что именно Пашинян говорит. Вопрос в том, что делает его правительство. А действия правительства показывают одно: Армению постепенно переводят на западные стандарты, западные правила и западную внешнеполитическую зависимость. Можно сто раз сказать: «Мы не выходим из ЕАЭС», но если ты меняешь экономическое, таможенное, техническое, правовое и политическое направление страны под ЕС, то ты фактически сам создаешь условия, при которых членство в ЕАЭС становится несовместимым.
ЕС — это не просто красивые саммиты, флаги, гранты и заявления о демократии. ЕС — это конкретные регламенты, стандарты, санкционная политика, таможенные правила, технические нормы, энергетическая политика и внешнеполитическая дисциплина. Если Армения идет туда всерьез, она рано или поздно должна будет синхронизироваться именно с этим полем. А это означает не «и Россия, и Европа», а постепенный разрыв с тем пространством, где сегодня находится армянская экономика.
Цифры здесь говорят жестче любых заявлений. По данным за 2025 год, 38,4% экспорта Армении шло в страны ЕАЭС, а в страны ЕС — только 7,9%. То есть ЕАЭС для армянского экспорта почти в пять раз важнее, чем Евросоюз.
Россия, даже после падения торговли, оставалась крупнейшим торговым партнером Армении: в январе–ноябре 2025 года на нее приходилось 35,5% всей внешней торговли Армении, тогда как на ЕС — 11,8%.
В первом квартале 2026 года общий внешнеторговый оборот Армении составил около $4,7 млрд, и Россия снова была названа крупнейшим торговым партнером страны.
Теперь газ. Российский газ для Армении на границе стоит $165 за 1000 кубометров. Это не абстрактная цифра, а один из ключевых факторов, влияющих на себестоимость экономики, тарифы, производство и жизнь обычных людей.
И вот вопрос: если Армения идет в ЕС, кто компенсирует ей потерю этих экономических условий? ЕС даст нам газ по $165? ЕС откроет свой рынок для армянской продукции так же, как открыт рынок ЕАЭС? ЕС примет армянского трудового мигранта так же, как его принимает российский рынок? ЕС покроет удар по экспорту, логистике, энергетике и переводам?
Ответа нет. Есть только политический лозунг: «Идем в Европу». Но за этим лозунгом не показана цена.
Поэтому заявление Пашиняна — это не стратегия, а попытка выиграть время. Он говорит Москве: «Мы не уходим». Он говорит Брюсселю: «Мы идем к вам». Он говорит армянскому обществу: «Ничего страшного не произойдет». Но в реальной политике так не бывает. Нельзя одновременно собирать вещи, переезжать жить к другой женщине, готовить иски в суд о расторжении брака и разделе совместно нажитого имущества и при этом заявлять жене: «Я никуда от тебя не ухожу».
Армению ведут к разрыву с Россией не через одно громкое заявление, а через цепочку маленьких шагов. Через законы. Через стандарты. Через саммиты. Через символические антироссийские жесты. Через демонстративное сближение с ЕС. Через постепенное изменение всей внешнеполитической архитектуры.
Именно поэтому вопрос сегодня стоит не так: «Собирается ли Пашинян выходить из ЕАЭС?». Настоящий вопрос другой: если все действия власти уже ведут к этому выходу, зачем обществу продолжают говорить, что никакого выхода нет?
Артур Петросян (Армения),
