Знакомьтесь,
https://t.me/bmsmoodnba – уличный (и не только) художник живописных противоположностей, который обожает старый Нижний, яркие краски и Булгакова
Макс БMS нередко создает картины за один присест, даже если он будет длиться целую ночь. Любимые медиумы – старые доски, зеркала, тюль. В детский сад Максим ходил с большим «Чемоданом юного художника», а школьником не расставался с баллончиками, оставляя послания на всевозможных поверхностях города (его никнейм БMS – с тех граффити-времен). Увлечение стрит-артом («нет лучшей галереи, чем самая оживленная улица города») никуда не делось, перекочевав в ограниченное пространство арт-объектов, которые Максим вешает на стены домов. Как, например, кружевное брачное объявление (1,5 × 1 м!) от имени одинокой Татьяны, в прошлом году слегка прикрывшее (как фата от сглаза) здание 18А в Холодном переулке (его планируют снести):
О, это самая забавная моя работа! Дело в том, что у нас есть подружка Татьяна. Из любого путешествия, поездки или мероприятия она просит найти и привести ей мужа. Это меня всегда очень забавляло, и я нарисовал на большом куске ткани, напоминающем фату, такое объявление. Вешалась работа тоже забавно: я стоял, шатаясь под карнизом, на огромной выдвижной лестнице, и всё это при полной луне. Потом пару вечеров читал про фату в нижегородских говорах, про свадебные традиции различных районов нашей области, и опубликовал работу с краеведческим подтекстом. Сайты знакомств, свяжитесь со мной, я знаю в этом толк! Уникальность моего подхода в том, что я создаю диалог между граффити, яркой краской, подтеками и литературой, историей и очень личными, глубинными темами. На моих работах противоположности уживаются и гармонируют.
В «Заповедных кварталах» нежатся плиточки-послания Макса с романтичными рисунками, а дорожные конусы из исторической части города, расписанные цветами, теряют былую утилитарность. Здесь же, на ветхих домах, художник размещает и картины, созданные в честь важных для писателей (Максим «страшно» обожает Булгакова) и их персонажей адресов. Так, работа «Алексеевский спуск» (вымышленный адрес дома, в котором живут Турбины из «Белой Гвардии» Михаила Булгакова) передает оптимизм Феликса Най-Турса: «все, что ни происходит, всегда так, как нужно, и только к лучшему», «Калабуховский дом» (из «Собачьего сердца») напоминает, что «разруха не в клозетах, а в головах», а «Дом Веденеева» (где родился Борис Пастернак) – что «цель творчества – самоотдача». Похожие работы Максим делает на продажу, в том числе для местных заведений (натюрморт с рыбой для бара «Селедка и Кофе» или пышку с солеными огурцами для «Вспышки»).
«Инициалы» я совсем недавно закончил. Даже запах еще остался – акрила, тоски и печали. Глубокая, морально сложная и тяжелая для меня работа. Я начал читать автобиографию Никулина «Почти серьезно», и мама вспомнила одну историю, связанную с ним. Дело в том, что родители долго спорили о том, как меня назвать. Но папа настоял, сказал: «Будет как сын Никулина – Максим Юрьевич». Я крепко задумался, что в конце концов остаются лишь инициалы. Такая вот оранжевая хтонь. «Онтогенез» – тоже очень личная работа. Мы с девушкой часто гуляли по местам, где прошло ее детство, и размышляли о границе между детством, юностью и молодостью. Однажды на берегу Волги мы заметили старую дверцу от комода, покрашенную в 4 слоя эмали. Облупливаясь, она обнажала предыдущие слои. Именно тогда все размышления и слились воедино. Эта дверца буквально очаровала меня, став образной параллелью к этапам человеческой жизни.
А еще около полугода назад Макс БMS и историк, экскурсовод Павел Баринов (известный также как
https://vk.com/frankykraeved) запустили совместный проект: они устанавливают самодельные стрит-арт-таблички о малоизвестных фактах из жизни известных людей и полузабытых исторических событиях (). Команда уже повесила 7 мемориальных досок в Нижнем Новгороде. Одна из новых работ появилась на стене единственного другая – в память о купце Алексее Еромолаеве, владельце пивного завода, изменившего ландшафт Започаинья.
