Пока же, в контексте назревающего Британо-Российского конфликта, Шах отдал предпочтение концессии Ройтера, отказавшись от требований России построить железную дорогу. Он таким образом хотел сохранить суверенитет. (Ну ха-ха, ёпт). А Британцы одновременно пытались и сбалансироваться с Русскими, и сдержать других (скорее русских) от стройки железных дорог на юге Персии, дабы снять риск близости с Индией.
Ройтер хорошо понимал политику, что конфликт именно в стройке железной дороги. Тогда он договорился с Британией, чтобы она официально заявила, что не поддерживает концессию, дабы снять напряжённость между странами. Так бриты официально заявили, что отдать стройку железки им — это личная инициатива Шаха.
Но Россия понимала, что расширение влияния Британии было явным. И действовала, чтобы удалить от власти Главного Визира (Премьер-министр при дворе Шаха), переговорщика по концессии. Поэтому когда концессию с Ройтером подписали и Шах уехал в Европу, Россия организовала оппозиционные протесты. Такие, что они впервые «свели на нет» действующим режим царствования Шаха.
Когда Шах вернулся в Персию, он увидел протесты, местами «переходящие грань восстания» против концессии и премьер-министра, который подверг опасности корону Шаха. В итоге концессию отменили. (Ту, грабительскую, которая доселе не имела прецедентов в истории). А «павший» Главный Визир, почти сразу после отмены концессии, в 1873 году, стал Министром иностранных дел при дворе Шаха. (Думай, думай о том, как всё устроено).
Россия могла бы разжечь противодействие к концессии уже среди элит и народа. (Даже турецкий историк оппозицию ни к народу ни к элитам не относит. Оч смешно. Ориг: The Russian Empire might have fuelled opposition to the concession among the elites and the public.)
Однако сын Ройтера, барон Джордж де Ройтер, протолкнул новую концессию на организацию Имперского Банка Персии на 60 лет, монополию на добычу всех полезных ископаемых, кроме золота и серебра, которые сейчас добываются. Она была нужна, чтобы «помочь персам жить лучше и открыть миру их природные богатства». Эта концессия помогла Ройтерам сохранить свои интересы в Персии. (Это уже в 1889 году, тут автор забежал вперёд. Дальше он описывает события, как дело шло к этой концессии)
(Круто, что Российская Империя отстаивала интересы как настоящая империя — отжимала из колоний ресурсы. Когда надо, устраивала майданы и шантажировала правительства в свою пользу.
Интересно, что Россия не ставила целью менять власть — им это не надо, так как это дорого: менять , поддерживать, а потом они разворачиваются в другую сторону при первой возможности. На примере Советов мы это видели. Российской Империи нужно было тогда, чтобы текущая власть не делала то, что не нужно России — это дешевле, чем менять режим. Это же самая оптимальная формула: не делайте того, что нам не выгодно, иначе мы вас свергнем или убьём. Ингредиенты смешать, но не взбалтывать.
Вопрос для России был только в железной дороге к океану и всё. Поэтому бывший гл. Визир стал Министром иностранных дел, и концессия на Госбанк случилась — нам на это было плевать, тк речь не о железных дорогах. Хотя Госбанк можно было бы и самим организовать, чтобы персы были должны нам, а не англичанке).
Ройтер пытался подключить Правительство Её Величества, чтобы сохранить отменённую концессию на жд. Но оно его не поддержало, чтобы, во-первых, не эскалировать конфликт с Россией. Хотя Ройтер давил на напряжённость между Россией и Британией, что Россия впереди по теме транспортировки в Персию и активно подтягивает к ней железку по своей территории. 🔽
