Не то чтобы с Лазурного берега, но вроде как про новое (и даже не российское) кино
Дэвид Фрэнкел и его команда сценаристов, как будто и не было тех двадцати лет, достали с антресоли люксовые туфли, чтобы слегка пнуть ими общество потребления и заодно — ironic — снять самый капиталистический продукт из возможных.
Нужен ли был сиквел «Дьявол носит Prada»? Да, наверное, нет. Приятно ли еще два часа посмотреть на то, как Мэрил Стрип снова поджимает губы, Стэнли Туччи опять флексит дорогими нарядами, а Энн Хэтэуэй вновь озаряет кадр самой совершенной на свете улыбкой? Ну, как будто бы и да…
В последннее время (читай уже лет пять) в нерабочие часы хочется смотреть только жутко прямолинейные жанровые фильмы, услужливо сентиментальные и воспроизводящие знакомые тропы. И тут дьявольский сиквел, с одной стороны, подходит, имитируя желанную зону комфорта, а с другой — внезапно (ну, для тех, кто не читал синопсис) окатывает холодной водой и навевает депрессивные мысли об упадке выбранной профессии.
Сквозь вспышки камер светских фотографов, мерцание модных рюшечек и блеск хрустальных бокалов с игристым виднеется тоска по прошлому. А за хайповым саундтреком Гаги слышится плач по традиционным медиа, которые в экранной реальности стремительно загибаются, а в нашей — уже давно загнулись. Сокращение расходов, всепроникающая диджиталидация, падения читательского интереса, ИИ-оптимизация рабочих процессов, погоня за трендами и необходимость отчитываться перед людьми, которые и сами-то чтению предпочитают, скорее, арифметику, — вот, что заставляет Энди Сакс 120 минут округлять бездонные карие глаза. А нас, сотрудников медиа, понимающе похлопать ее по плечу, нашептывая «а это у вас еще интернет не блокируют».
Но коль уж модная франшиза возвращается под эгидой Disney, и у принцессы Энди все должно закончиться хорошо, авторы фильма в свою очередь
похлопают по плечу и нас. В этом смысле оптимистичный, если не сказать сахарный, финал выглядит, как утешительный десерт. Который, конечно, «не навредит фигуре, если съесть с подругой», но предательски разожжет огонь в глазах абитуриентов журфака, по-молодецки верящих в могущество слова. Но все мы там были, чего уж…
