МАХИШАСУРАМАРДИНИ-СТОТРА. СТИХ 9.
В девятой строфе оказывается, что мы смотрим на сцену, на которой происходит действие, потому что и abhinaya- обозначает сценическое действие, и nṛtya- означает не только танец, но и сценическую игру. И размер, которым стотра написана, и мелодия задают постоянный могучий ритм. Жёны богов танцуют «ta-ta-the-yi-ta-the-yi», ладоши хлопают «ku-ku-thaḥ-ku-ku-tho-ga-ḍa-da», небольшой барабан под названием “мриданга”, не такой неповоротливый, как тот, что умел издавать только dum-dum в предыдущей строфе, поёт на разные лады: «dhu-dhu-ku-ṭa-dhuk-ku-ṭa-dhin-dhi-mi-ta». Конечно же, эти вставки – это звукоподражание. В строфе стало намного меньше смысла, но намного больше звука – всё буквально гудит.
Отметим, что udara- – это "живот" или "нутро", "внутренность". Крайне маловероятно, что автор этой части стотры (20-е гг. ХХ в.) под udara-nṛtya- имел в виду "танец живота", только входивший в моду в Европе, но и перевод "танец — середина (действия)" выглядит слабовато, ведь словом udara- не обозначается "середина". Несомненно, гораздо лучше текст бы смотрелся со словом uttara- "лучший" вместо udara- — такая версия стотры тоже существует. Как бы то ни было, современным поклонникам индийского танца придётся смириться с тем, что в стотре слово "живот" может соседствовать со словом "танец", при том, что эти слова как-то придётся увязывать друг с другом, а результат не всегда будет соответствовать нашим ожиданиям.
Возможно, кому-то во второй строке покажется необычным слово ādika-, но на самом деле здесь суффикс -ka добавлен не отдельно к слову ādi- "начало", а ко всему сложному слову типа бахуврихи, на конце которого оказалось это ādi-. Суффикс -ka- нередко добавляют именно на конце бахуврихи, ведь он всегда спасёт от склонения на i или u, или что-нибудь ещё более экзотическое (хотя тут внутри сложного слова это не так страшно), а также просто позволяет получить на один слог больше.
