ДЕПРЕССИЯ И ОТКАЗ ЗНАТЬ
Невротический субъект, страдающий от депрессивных переживаний, — это субъект, для которого детское событие утраты, оставшееся непроработанным, впоследствии повторяется в случайном стечении обстоятельств. Особенность, которую мы обнаруживаем в этих случаях, заключается в бессознательном отказе знать об этом.
Лакан (1990) пишет по этому поводу:
«Например, мы квалифицируем печаль как депрессию, потому что мы даем ей душу в качестве опоры… Но это не состояние души, это просто моральный недостаток, как говорили Данте и даже Спиноза: грех, что означает моральную слабость, которая, в конечном счете, локализуется только по отношению к мысли, то есть в обязанности хорошо-говорить, находить свой путь в обращении с бессознательным, со структурой».
Это означает, что состояние недомогания тесно связано со знанием, точнее, с отказом от знания. Можно было бы сказать, что субъект страдает психически, когда он не может или не хочет знать причины собственного зла.
Здесь проясняется утверждение Лакана: моральная трусость депрессивного человека состоит в его отступлении перед лицом знания. Само по себе это знание не сулит никакой радости, однако оно способно доставить то удовольствие, ту «эротическую» и либидинозную реактивацию, которая является эффектом самого исследования. Это означает, что депрессия выстраивается как тупик субъекта, столкнувшегося с задачей докопаться до сути своих собственных проблем. Субъект замыкается в своего рода слабости, отказе знать (о своих проблемах и о себе самом), что проявляется в taedium vitae (отвращении к жизни).
Это замечание Лакана имеет неоспоримую клиническую ценность. Что на самом деле наблюдается в лечении депрессии, так это очевидный застой субъекта в отношении знания. Большую часть времени он кажется незаинтересованным и неохотно вовлекается в поиск причин своей боли. Когда его побуждают говорить о себе, он кажется раздраженным этой просьбой и безразличным к возможной работе по реконструкции собственной истории, особенно если эта работа не предлагает тот обычный рефрен, которым он привык себя представлять. Часто разочарованный и разуверившийся в силе речи и знания, депрессивный человек просит только одного: больше не страдать и выбраться из туннеля, в который, как ему кажется, он вошел. При этом он по большей части не утруждает себя попыткой понять, как он мог там оказаться. Замкнувшись в своем сетовании, он пытается избежать истины, которая касается его, прикрывая ее изводящей темой покинутости и самокритики — в своего рода бессознательном маневре маскировки реальных причин своего страдания.
Клиника показывает, что когда начинается работа со знанием — то есть когда пациент начинает интересоваться реконструкцией своей истории и искать в ней причины своего дискомфорта, — возникает чрезвычайный эффект «смазки» психического механизма. Видимым и немедленным результатом становится значительное ослабление чувства страдания, уныния и апатии, что свидетельствует об антидепрессивной силе исследовательской работы бессознательного.
У Лакана определение моральной трусости является, следовательно, попыткой вернуть депрессию в сферу аналитической психопатологии и в то же время изъять ее из-под настойчивого господства нейронаук, которые стремятся свести ее к чистому нейробиологическому факту. Депрессия, рассматриваемая с психоаналитической точки зрения, состоит в (бессознательном) самопредательстве, то есть в развитии «нежелания знать», которое принимает симптоматические формы типичного упадка настроения и связанной с ним экзистенциальной катастрофы.
Задача анализа — вытащить субъекта из ямы, в которую он невольно попал, которая казалась ему идеальным убежищем, но на самом деле представляла самую угрожающую опасность. Аналитическое лечение должно подтолкнуть субъекта к восстановлению связи с собственной историей, к выявлению амбивалентностей, противоречий, теней или серых зон и к нахождению собственной «подписи» даже в тех решающих моментах, в которых субъект думал, что не играл никакой роли.
Franco Lolli “Depressions” (2022)
#Психоанализ #Лакан #Депрессия
