Засол
Автор
PEREDOZ
Глава 42.4
В таких чрезвычайно опасных ситуациях главное — вовремя сообразить и сохранять спокойствие. Прорываюсь сквозь ненавистные сугробы к его окнам в надежде опередить хмыря, что уже, видать, несётся по парадняку!
Мне остаётся пару метров до его окна, как вдруг там загорается свет. Я вижу его свежевыбритую башку, которая прётся к входной двери. Я не успею постучать!
Ради своих близких порой нужно жертвовать, а я как раз в том состоянии, чтобы закрыть кого-то от пули! Что есть мочи швыряю бутылку абсента в пластиковое окно. Оно громко звякает, спелёвывая осколок стекла!
— НЕ ОТКРЫВАЙ! — Зарабатываю себе ангину! Да и беспонту ведь, его майонезная рожа уже маячит в проделанной мной дыре, откуда клубом валит пар! Он смотрит на меня во все глазные яблоки и, наконец, признав меня, визжит:
— КАКОГО ХУЯ!? БЛЯТЬ, ТЫ ЧТО, АХУЕЛ?! — В ответ я, подобно побившемуся боксёру на ринге, который отправил злокачественного соперника в нокаут и стал чемпионом мира, ликующе подпрыгиваю на месте, визжу как шлюха на кресле, падаю на колени. — НЕ ОТКРЫВАЙ ДВЕРЬ! НЕ СМЕЙ ОТКРЫВАТЬ ДВЕРЬ!
— Радости нет предела, пока та самая, приятно говорящая и, вероятно, хорошо сосущая папина дочка, не принимается светить мне в глаза этим охотничьим, бьющим по глазам, похлеще любого каратиста, фонарём! Эта штука предназначена для защиты от диких зверей! Это незаконно, вашу мать!
— Я ПОЙМАЛА ЕГО, ПАПА! Я ЕГО ПОЙМАЛА!
— Хер пойми, что она там себе вообразила! Ведь я, будучи слепым, Пью прекрасно ориентируюсь в пространстве. Мне кто-то громко сигналит, а это говорит о многом: я перебегаю дорогу. Врезаюсь в мусорку, падая на больную руку, встаю и отступаю дальше, сметая всё, что попадается мне на пути, пока моё зрение потихоньку приходит в норму. Вижу огромный деревянный забор или что-то похожее. Крики мне в спину:
— Стоять, сука! Если ты мужик, остановись!
Беру разгон и переваливаюсь в чужой дворик, приземляясь в кучку навоза. Как воняет, как воняет, сука! Поднимаюсь и опрокидываю чей-то чан с питьевой водой, а после на меня вылетает корова!
Какой псих держит в городе корову!? Эффектно ухожу в сторону. Хуй вам, а не "Передоз"! Она мычит мне в спину, а я пересекаю огромный двор, как, мать его, олимпиец, несущий огонь!
Выхожу белым человеком с измазанной дерьмом задницей, открыв калитку. Оттуда меня заносит под ремонтирующийся красный мост. Нет причин тащиться наверх, прохожу по льду и делаю лёжку под рынком, величающимся "Молочкой"!
Тру задницу об снег, пытаясь избавиться от фекалий, попутно нажигаю колбу, поглядывая на то, как мои следы заметает снег. В глазах опять всё плывёт, надо идти дальше!
В кармане вибрирует телефон. Это, наверняка, Кабан. Несмотря на звонящего, снимаю трубку, интересуюсь:
— Как дела?
В ответ голос Бездела:
— У тебя, скорее всего, куда лучше!
— Блять! Опять лоханулся. Под этим стафом я — не въебаться овощебаза. — Можешь ничего не говорить, просто выслушай меня. Я не заявлял в полицию!
— Обнадёживает меня, друже, но от сердца почему-то не отлегает. Не хочу выслушивать нотацию о том, какой я отличный товарищ! — Набираюсь терпения, тыкая мобилу на громкую связь и напаливаю себе ещё, пока тот распинается. Голос его такой тяжёлый и вязкий, будто его заставляют тягать добро, обвешанную блинами штангу!
— Я правда думал, что у нас может что-то получиться…
— Обрываю его на половине предложения, выветривая дым из лёгких. — Не обессудь, конечно, но я не по мальчикам! Нет, я был бы не против накинуть на клыка какому-то симпатичному трансу, но ты…
— ЗАТКНИСЬ И ДОСЛУШАЙ! — Ладно, думаю, дослушаю, нажгу пока себе ещё пару хапок, хули нет-то! — Он продолжает тягать тренажёр!
