В настоящем Стамбуле я была первый раз. Но в книжный путешествовала неоднократно. Сначала с убыхами — вынужденно осевшими в Турции.
Константинополь, как называли иные турецкую столицу, ошеломил меня: белокаменные дворцы, утопающие в зелени, мечети, венчанные полумесяцем, и самая дивная из них — Ая-София, голубая как небо; скопище кораблей под флагами всех стран в бухте Золотого Рога, шумные базары, на которых чего только не продавалось — от золотых изделий до свистулек, от бараньих туш до диковинных даров моря. Крики зазывал, благоухание кофеен, мольба нищих о подаянии, ругань торгующихся, шепот контрабандистов, открытый торг людьми, особенно женщинами. Баграт Шинкуба. «Последний из ушедших»
Затем с берлинской турчанкой и американским турком — которые покинули Стамбул после падения Османской империи.
В его душе вновь ожили воспоминания об исчезнувшей роскоши императорского дворца на Босфоре ... Дом на Босфоре, родина, кроваво-красные закаты над Золотым Рогом, все это стало явью, воплощенной в этом незнакомом человеке с тонкими сердитыми губами и внимательными глазами. Курбан Саид. «Девушка из Золотого Рога»
Зимой в Сибири я вместе с героями затосковала по невиданному Босфору, по дворцам, Галате, базару и тесным улочкам.
И вот благодаря доброте и сочувствию армянского купца я высадился в Стамбуле. Об этом городе я слышал с детства. Убыхи считали, что великолепней и богаче его нет на земле. Когда говорили о ком-нибудь: «Он уезжает в Стамбул», казалось, что человек отправляется на край света. Если в горном селении видели дорогой кинжал или искусной работы женское украшение, считали, что сделаны они в Стамбуле. Даже в песнях глаза красавиц сравнивали со стамбульским янтарем. Баграт Шинкуба. «Последний из ушедших»
В моем случае благодаря дополнительному выходному я оказалась в весеннем Стамбуле. Влюбилась сразу: в бирюзовый Босфор, в чаек, в брусчатку, в небо, в закаты, в историю.
