18+
Каждый в чём-то извращенец:
Нижние, верхние, вуайеристы, любители лошадок, чужого несвежего белья и даже поклонники новых предметов в своей старой заднице...
Я думала удивить меня трудно. Но нашёлся один, рассказавший то, что достойно отдельного подробного рассказа.
Ему слегка за 40
Он - отлакирован, успешен и женат.
У него симпатичная жена и милые детки.
Он вполне счастлив в своей семье, доволен жизнь. Но у него есть «пунктик», точнее большой интимный пункт -
он заводит романы со страшными женщинами.
Приходя в кафе он выискивает глазами самую страшную, самую зашоренную, уставшую и забытую женщину и начинает свою игру.
Его требования к женщинам: чем хуже, тем лучше. Таких женщин много, но мы их не видим: женщины-тени, женщины-оболочки. Они толпами проходят мимо незамеченными, без возраста, без лица, без пола.
Лишний вес и жировой фартук, делающий ее вечно беременной. Живенькие редкие бесцветно висящие волосики - 2 года назад с оседка покрасила ее остатками своей краски - баклажан. Из косметики дома есть плойка и сиреневая помада «Флёр»
Обычно в кафе она по-детски радуется пицце и прячет сухие руки в веснушках. Обувь...самые целые, чёрные на квадратных каблуках - такие в моде были 7 лет назад и в этом году они опять вернулись. То ли куртка, то ли пальто, то от шапка, то от берет. Эта женщина давно уже смирилась со всем.
И вдруг он - стервец воспитанный на Питерских Поребриках, гурман и игрок. Дьявол, предпочитающий Прадо и «Пятёрочку»
Его возбуждает будить медведя. Так сказать, стать лучшим из лучших у женщины, которая крайний раз ощутила себя женщиной в роддоме, 13 лет назад. Он любит заходить в серые пустынные миры и открывать в них оазисы, заставлять кактусы цвести. Он мог сделать изюм виноградом и заплесневелый хлеб квасом.
Он дарил ей туфельки! Самые красивые которые она только могла бы выбрать. И парфюм. И браслетик. Для него вдруг эта роща расцвела. И он пестовал, как мог)
Он очаровывал и наблюдал как она безвольно, в последний раз прыгала в омут в головой.
Уходил красиво, чтобы не дай бог не осквернить в ее памяти свой идеальный образ. Как мог он украшал послевкусие.
Интерес к ней он терял довольно быстро - как только вскрыл этот конверт, прочитал и успокоился.
Ему было все-равно какая она в сексе: как в последний раз или в чепчике при выключенном свете, он нырял к ней за ощущением собственного великолепия.
И уходил дальше искать - где бы стать самым красивым последним разом в ее жизни. Она оставалась вспомнинать и тосковать - лучшее что с ней случалось. Она перебирала браслетик, любовно трогала туфельки и снова и снова брызгала подушку тем самым парфюмом - ритуал, посвящённый лучшему мужчине в ее жизни.
Я слушала его историю и не знала какое чувство побеждает - брезгливости, умиления или удивления.
Мужчина, которого возбуждают страшные давнонетроганные женщины.
Тонкий мир извращенцев он как мартовский лед - непонятен, скользок и нелеп.
