Рубрика: Международная власть в Центральной Азии
Решил постепенно популяризировать свою концепцию «международной власти» (докторская рамка). В ней власть понимается как универсальный инструмент удовлетворения потребностей актора, разложенный на 16 сил. Каждая сила проявляется через конкретные социальные практики.
На примере текущей повестки в ЦА давайте посмотрим, как работает сила истории, и где Россия её использует эффективно, а где допускает недоработки.
Мы в Центральной Азии объективно сильны историей: общая судьба, память, трагическое и героическое. И по этой линии РФ, без натяжек, имеет более высокий потенциал влияния, чем любой другой крупный игрок региона – будь то Турция, Китай или Иран. Но история работает не сама по себе. Она проявляется через социальные практики вокруг конкретных событий. И вот тут начинается самое интересное.
1)Когда сила истории включена – она связывает «личность–общество–государство»
27 января, Бишкек — 82-я годовщина полного освобождения Ленинграда от блокады: митинг-реквием, официальные лица, ритуалы памяти, совместная символика. Это как раз тот случай, когда история создаёт и укрепляет связку между странами на всех уровнях — от семейных историй до дипломатии.
2)Когда сила истории «на самотёке» – получается контент без вшитой идентичности
В начале февраля в Бишкеке шли активности по теме Сталинграда (мероприятия, просветительский контур). Хорошо. Но ключевой вопрос всегда один: вшит ли туда Кыргызстан как соучастник Победы — конкретные люди, призыв, семейная память, локальные сюжеты? Если нет — это не сила истории, а просто «урок по теме».
3) Когда сила истории не доработана – её начинают «перехватывать»
15 февраля – ещё одна памятная дата в военной истории России и Киргизской Республики: вывод советских войск из Афганистана. И вот тут есть явные недоработки. Был организован большой митинг в парке «Ата-Тюрк» у памятника Героям-афганцам. С киргизской стороны в мероприятии приняли участие целый министр обороны, мэр столицы, а вот от российской — был только неназванный военный атташе.
Это пример того, как Россия крайне рачительно (а иногда и слишком экономно) использует силу истории, чтобы сохранять и укреплять связи с Киргизией. Почему не было посла? Где представители Русского дома? Мы так часто взаимодействуем с министрами и мэрами, что можем это пропускать? А самое главное: сказать речь, вручить грамоты и сертификаты, возложить цветы — всё это понятно. Но самое интересное — где это могла сделать Россия? В парке «Ата-Тюрка» — бесценно! В общем, сила работает только тогда, когда её применяют.
4) А вот как с силой истории работают европейцы – альтернативный взгляд на историю
10 февраля, Национальный исторический музей, Бишкек – открытие фотовыставки, связанной с Карлом Маннергеймом, Карл! Вот вам пример того, как европейцы работают с силой истории: нацистский пособник подсвечен как этнограф, собравший материалы о кочевых народах Евразии, и даже имевший встречу с Курманжан Даткой (которая приняла решение о присоединении алайских киргизов к Российской империи).
И тут важная оговорка: критиковать соседей с позиции морализаторства бессмысленно, если у себя дома мы периодически создаём поводы для аналогичных «двойных стандартов». В силе истории главный враг — не чужая интерпретация, а наша собственная небрежность. Напомню, что памятная табличка этому персонажу висит в Царском Селе, а до этого её пытались повесить в Петербурге (и это — чёрное пятно на репутациях тех, кто подобные инициативы проталкивает. В. Мединский, вы согласны?).
Выводы:
1. Сила истории работает только когда её применяют: поводы нужно не «отмечать», а отрабатывать — присутствием, речами, символикой, материалами, локальными историями участников.
2. У РФ в регионе большой запас по силе истории, но он не вечен: если мы пропускаем поводы, их начинают заполнять другие – своими интерпретациями, сюжетами и героями.
3. И последнее: перестать стрелять себе в ногу дома. Если внутри страны допускается размывание границ допустимого в исторической памяти, то «какие претензии к соседям?».
https://dzen.ru/a/aZRyTBjKSFnP4pp2
