Небо растает в рассвете,
Не говори о том, что я слышал.
Я растворюсь с ним,
Как зубная эмаль от сладкого.
Верю в созвездия, в них теряясь,
Под твоим солнцем вянут соцветия,
Распадаясь на довоенное и наше,
Иначе сраму-то – пахнуть бездействием
Неслышным, но терпким.
Лучше опять гореть интервенцией
Необъявленной и неоправданной,
Как все мои посещения станции,
У которой росли ромашки,
Но цвели не они, а саркома,
И теперь это действительно страшно.
Не так, как было под лестницей,
Когда у братьев не стало дома,
Кто знал, что станешь предвестницей
Не революции, а Большого террора?
Я не там стою с эрзац-винтовкой на взводе,
Дуло у чужого виска, непривычно,
Лучше бездумно хохотать над этим сценарием, ставшимся с нами.
Но за прицельной планкой один силуэт,
Для того эту винтовку придумали.
Других приказов у меня больше нет,
Другим и не подчинюсь среди этих стен,
Не тот город назвали Мариуполем.
Выстрелю в воздух, чуть погодя,
Россия никогда не будет свободной,
Потому что я встретил тебя.
18.09.25
