На днях я наконец добрался до выставки, посвящённой 120-летию со Дня Рождения Орала Таксынбаева, которую Фонд развития культуры и искусства Узбекистана впервые показал в Алматы, а сейчас привёз в Ташкент.
Больше всего меня впечатлила невероятная работоспособность Таксынбаева. Он прожил несколько художественных жизней, пробуя себя в разных стилях, меняя язык и технику, но при этом оставаясь удивительно цельным. Мой любимый период — ранее творчество — 20-е и 30-е годы. Именно тогда, попав впервые в Москву, он буквально открыл для себя новый мир. Русский авангард, работы Матисса, Ван Гога, Гогена — всё это сформировало его зрение, не разрушив его собственную оптику, а наоборот, обострив её.
Именно этот ранний путь, его зарождение как художника, выставка показывает лучше всего. Видно, как постепенно формируется стиль, в котором европейский модернизм соединяется с мягким центральноазиатским колоритом. Как Таксынбаев пробует новые приёмы, экспериментирует с фактурой, цветом, композицией — и как из этих поисков вырастает узнаваемый почерк, в котором сохраняется дыхание традиции.
Особенно интересный факт: в первые годы своей художественной биографии он работал на заводе. Настоящий тяжёлый, физический труд — и параллельно огромный объём творчества. Как он умудрялся не только работать, но и так яростно, почти отчаянно создавать? В этом чувствуется его внутренняя энергия — та, что не даёт остановиться.
Отдельно хочется сказать о самой выставке. Сценография продуманная, чистая, аккуратно выстроенная. Экспозиция позволяет увидеть движение художника во времени, понять, как на него влияли эпоха, контекст, люди, открытия. Каждая зона работает как отдельная глава, но вместе они складываются в цельную историю.
И, пожалуй, самое ценное в этой выставке — ощущение развития. Ты словно наблюдаешь, как человек учится видеть. Как он впитывает новое, отбрасывает лишнее, ищет своё.
