Что такое номофобия и почему мы боимся потерять свой смартфон
Технологический мир породил номофобию (No Mobile Phone Phobia) - острый страх потери смартфона. https://www.frontiersin.org/journals/public-health/articles/10.3389/fpubh.2023.1252099/full#ref14 говорят о тревоге, беспомощности, подавлености и панике. Кажется странным, что угроза потери простой вещи может вызвать столько переживаний. Но не идет ли речь о чем-то большем?
Начнем с того, что смартфон - это, конечно, не просто вещь. Он содержит в себе тысячи фотографий, видео, переписок и даже наше тело - информацию от трекеров пульса, активности и сна. Наш смартфон - это мы сами в миниатюре, а еще точнее - это наш двойник. Кроме того, он содержит в себе и множество других двойников - наши цифровые профили, которые собирают поисковые машины. С точки зрения Лакана, такие цифровые двойники - классические «экстимные» объекты. В них размещены наши влечения, сексуальность, интересы, страхи, особенности восприятия и предпочтения - что-то вроде психики, вынесенной в виртуальную реальность. Они избавляют нас от необходимости выбирать - что прочесть, что посмотреть или как провести время. Смартфон же в этой конструкции кажется очень удобным инструментом, с помощью которого мы владеем множеством наших Я. Может быть, номофобия - это страх потери контакта с ними? Вряд ли.
Цифровые двойники итак независимы и часто вступают во взаимодействие друг с другом без нашего ведома. Даже после нашей смерти неудаленным профилям в маркетплейсах будут поступать предложения скидок, а наши аватары в социальных сетях будут бесконечно фильтровать уже недоступную нам ленту. Цифровые профили никогда и не принадлежали нам в полном смысле этого слова. Скорее уж, наоборот - это мы принадлежим им. Все дело в нашей «сетевой субъективности» - постепенно она снижается, а активность двойников, наоборот, возрастает. Они подсказывают нам, что мы любим (есть, носить, покупать), чем интересуемся (фильмами, книгами, музыкой) - и даже с кем нам стоит вступить в отношения (дейтинги и социальные сети). Фактически же, мы идем по собственным цифровым следам - с поворотами, которые создают для нас наши копии. И в этом смысле они не просто отражают наше Я - они его производят.
И вот здесь возникает то, что кажется мне настоящей причиной номофобии. Смартфон маскирует этот
переворот: пока он в наших руках, мы сохраняем иллюзию, что в мире технологий мы все еще остаемся высшим субъектом. Я думаю, что эта роль давно потеряна: субъект определяется способностью сформировать «желание» - но здесь сместилась сама инстанция его производства. В нашем смартфоне с удивительной буквальностью воплотилась делезианская «желающая машина»: мы лишь санкционируем кликом уже совершённый ею акт выбора - и машина желает за нас. Но одновременно с этим машина скрытна: смартфон создает иллюзию нашего контроля над ситуацией, в которой мы потеряли возможность самостоятельно хотеть. Смартфон - это физический объект, который можно держать в руке. Его можно выключить, включить, сломать, починить, купить, продать, подарить или получить в подарок. Это создает иллюзию обладания - а значит, и иллюзию превосходства. Но парадокс заключается в том, что именно этот «подконтрольный» смартфон выворачивает нашу психику наизнанку. В своей книге «Не-вещь» Чхоль Хан пишет о том, что смартфон отличается от обычной «вещи» - он не может полностью принадлежать нам в традиционном смысле этого слова. Он является активным действующим лицом и постоянно вовлекает своего владельца во взаимодействие с сетью. Отражаясь в нем, мы видим «хозяина» - но в лакановской перспективе смартфон оказывается зеркалом, которое лжёт. Он показывает чужое желание как наше и неподконтрольное как послушное. Потеря же смартфона разрушает это отражение - и тогда выясняется, что мы не просто не знаем, чего хотеть, мы не знаем, как хотеть. Мы чувствуем сильную тревогу, номофобию, но уже не способны распознать в ней желание. Номофобия - это страх потерять смартфон и убедиться, что мы растворились в цифровой реальности и что наша независимость была только временной галлюцинацией обладания собственным Я.
