Говоря о и становится очевидно, что все эти темы тесно переплетены в узле, который известен нам, как «Эдипов комплекс». Мы не можем полностью описать словами переживание и проживание этого комплекса, но хорошо знаем, какие меры предпринимает субъект, чтобы его разрешить. Эти меры порой отчаянны и проявляются в симптомах: панических атаках, фобиях, расстройствах пищевого поведения, игровой или алкогольной зависимости и проч., и проч.
Эти симптомы связаны с тем, что по тем или иным причинам субъект отбросил или уклонился от принятия Закона Отца.
Как пишет
https://t.me/journal_of_psychoanalysis «Психозы редко возникают из-за запрета (или его нарушения), чаще, наоборот, из-за его отсутствия…».
Аналогичная картина наблюдается и в перверсиях.
Росс-Мери Акао цитирует: «инцест сводит с ума».
И далее говорит:
«…и действительно, в книге «Слова, которые исцеляют» мы можем прочесть, как Мари Кардиналь разгадывает природу своей зрительной галлюцинации с глазом.
Глаз оказался глазом, которым смотрел ее отец в объектив камеры, на которую снимал мочеиспускание самой Мари Кардиналь, когда той было 3 или 4 года.»
Вспоминая фильм «В центре внимания», описывающий случаи сексуальных преступлений, совершенных католическими священниками («святыми отцами») в отношении своих воспитанников, мы понимаем, что инцест - это акт насилия со стороны того, кто должен был нести закон, порядок и безопасность. Насилие, которое подрывает саму основу доверия и веры.
Жертвенность, произрастающая из надежды и потребности в любви, имеет глубокие корни, уходящие в религию (жертва Иисуса), а затем и глубже – в историю зарождения общества. В «Тотеме и табу» Фрейд описывает, как убийство Отца сыновьями приобретает значение жертвы во имя сохранения порядка в социальной группе. Эта жертва становится символической, гарантией безопасности внутри психического субъекта.
Иными словами, отказ от сексуального влечения к родителю открывает для субъекта уникальный путь к собственной субъективации. Субъект, не отказавшийся от инцестуозного влечения, обречен постоянно испытывать тревогу, ожидая возмездия, где тревога и симптом - плата за нарушение фундаментального табу.
