Мой дядя
В нем была легкость, живость и тепло. Он любил жизнь и умел радоваться мелочам.
Это звучит как банальная фраза — любить жизнь и радоваться мелочам. Слишком привычная, почти стертая. Но что это значит на самом деле? Серые, уставшие лица, медленно бредущие по тротуарам. Случайный угрюмый взгляд в автобусе. Люди, погруженные в свои заботы, будто несущие невидимую тяжесть. Где здесь радость? Где любовь к жизни?
Мой дядя был другим.
Он был поразительно похож на Фредди Меркьюри. Те же густые усы, та же темная шевелюра, крепкое, энергичное тело. В его улыбке всегда пряталось озорство, а в глазах — живость и какая-то мальчишеская искра. Казалось, что жизнь для него — это игра, в которой можно смеяться, удивляться и каждый день находить что-то новое.
Музыку он любил не меньше, чем жизнь.
В детстве я даже думала, что дядя и Фредди — один и тот же человек. В моей памяти эти два образа переплелись так крепко, что теперь их почти невозможно разделить.
Он был очень добрым человеком. Из тех, кто способен отдать последнее, не задумываясь. Сейчас такие люди встречаются редко. Даже во мне уже больше усталости и сожалений, чем было в нем в его сорок с небольшим лет. Он не умел унывать. Мы любили смотреть фильмы по ночам. Мне было всего шесть лет, и ужасы — не самое подходящее кино для ребенка, но именно это делало наши ночи особенными. Мы становились ночными кинщиками и кухонными грабителями.
Пока в квартире все спали, мы тихо пробирались на кухню. Холодильник открывался с тихим щелчком, пакеты шуршали в темноте, а мы сдерживали смех, словно совершали настоящее преступление. Потом возвращались к экрану, где продолжалась наша ночная жизнь — полная фильмов, шепота и секретов.
Наверное, в те годы он был моей лучшей компанией.
Мне всегда было жаль его, когда дядя «болел». Он был очень добрым, а к таким людям почему-то часто тянется зло, будто проверяя их на прочность. Его злом, его болезнью был алкоголь.
Когда дядя болел, он возвращался домой и засыпал прямо на стуле, в верхней одежде. Тяжелые ботинки, куртка, усталые руки. Голова опущена, плечи сгорблены. В такие моменты к нему никто не хотел подходить.
Но мне хотелось, чтобы он выздоровел.Я была шестилетним ребенком, но все равно подходила к нему. Стягивала с него огромные ботинки, аккуратно снимала куртку и помогала дойти до кровати, держась за его тяжелую руку.
Так повторялось много раз.
И все же были другие дни.
Дни, когда он снова смеялся, шутил и включал фильмы. Тогда мы опять становились ночными кинщиками и кухонными грабителями. И мир снова был простым и теплым.
Он любил жизнь.
И все же был очень одинок.Дядя прожил недолгую, но яркую жизнь. Странно, но я почти не помню его пьяным. Память сохранила другое.
Его смех.
Его озорной взгляд.
Тепло его рук.
Если закрыть глаза, я снова вижу его.
Густые усы, как у Фредди Меркьюри.
Живая улыбка.
И тихий шепот на кухне посреди ночи.
Мы снова открываем холодильник.
Шуршат пакеты.
И нам снова шесть и сорок.
Мы снова ночные кинщики и кухонные грабители.
И жизнь снова кажется простой, веселой и теплой. #мояжизнь #день14
