В день спасения жизни Николая Александровича при попытке покушения в японском городе Оцу в 1891 году, публикуем фрагмент проповеди епископа Бостонского Митрофана (Зноско-Боровского) об удивительных знаках, которые сопровождали цесаревича в восточном путешествии:
«Наш умученный и убиенный Император Николай Александрович, еще в бытность Наследником, посетил Японию. Это интересное Его плавание описано князем Ухтомским в его двухтомном труде…
Во время этого путешествия общее внимание, – говорит историк, участник путешествия, – привлекали те особые знаки почитания и почести, которые оказывались Наследнику Цесаревичу буддийскими священнослужителями при посещении им буддийских храмов. Это не были просто почести, оказываемые Наследнику Престола Великой Державы, – в лице их как бы весь буддизм склонялся перед Цесаревичем.
Однажды один из вдумчивых спутников Цесаревича справедливо заметил, что каждая такая встреча носила характер какого-то непонятного таинственного культа, совершаемого перед высшим воплощением по воле Небес сошедшего на землю с особой миссией.
При входе Цесаревича в храм буддийские священнослужители повергались пред Ним ниц, а когда Он их подымал, смотрели на Него с благоговением и трепетом, торжественно, едва касаясь Его, вводили Его в святилище своего храма. Если же кто из свиты хотел войти вслед за Цесаревичем, его не пускали. Раз такую попытку сделал принц Георгий Греческий, но ламы преградили ему путь…
…В штатском платье, в сопровождении принца Греческого Георгия и переводчика – маркиза Ито, видного деятеля Японии, Наследник Цесаревич пешком направился к Теракуто, жившему в одной из рощ вблизи Киото.
Уже издали подходящие увидели распростертую фигуру затворника-буддиста. Наследник наклонился и бережно поднял его с земли. Никто не произнес ни слова, ожидая, что скажет затворник.
Смотря невидящими глазами, как бы оторванный от всего земного, заговорил Теракуто:
– О, Ты, Небесный Избранник, о, Великий искупитель, мне ли проречь тайну земного бытия Твоего? Ты выше всех. Нет лукавства, ни лести в устах моих пред Всевышним. И вот тому знамение: опасность витает над Твоей главой, но смерть отступит и трость будет сильнее меча... и трость засияет блеском.
Два венца суждены Тебе, Царевич: земной и небесный. Играют самоцветные камни на короне Твоей, Владыко могущественной Державы, но слава мира преходит, и померкнут камни на земном венце, сияние же венца небесного пребудет во веки.
Наследие предков Твоих зовет Тебя к священному долгу. Их голос в Твоей крови. Они живы в Тебе, много из них великих и любимых, но из них всех Ты будешь величайшим и любимейшим.
Великие скорби и потрясения ждут Тебя и страну
Твою. Ты будешь бороться за ВСЕХ, а ВСЕ будут против Тебя. На краю бездны цветут красивые цветы, но яд их тлетворен; дети рвутся к цветам и падают в бездну, если не слушают Отца.
Блажен, кто кладет душу свою за други своя. Трижды блаженней, кто положит ее за врагов своих. Но нет блаженней жертвы Твоей за весь народ Твой.
Настанет, что Ты жив, а народ мертв, но сбудется: народ спасен, а (Ты) свят и бессмертен…
Оружие Твое против злобы – кротость, против обиды – прощение. И друзья и враги преклонятся пред Тобою, враги же народа Твоего истребятся…
Через несколько дней в Киото состоялось покушение на жизнь Наследника Цесаревича. Фанатик-японец ударил Его саблей по голове, но удар лишь скользнул, причинив неопасное ранение. Принц Георгий Греческий изо всей силы ударил преступника бамбуковой тростью, чем спас жизнь Цесаревичу.
По возвращении Наследника Цесаревича в С.-Петербург, беседуя с принцем Георгием, Император Александр Третий выразил желание получить на время трость. Император вернул ее принцу Георгию уже в оправе тончайшей ювелирной работы, всю осыпанную бриллиантами.
Сбылось знамение, первое предсказание старого Теракуто: трость оказалась сильнее меча и трость засияла…»
Митрофан (Зноско), епископ. Хроника одной жизни. К шестидесятилетию пастырского служения IX.1935 – IX.1995. М., 1995. С. 294 – 297.
Подписаться на канал
☦
💬 https://vk.ru/club229068661
🛩
