Ален де Бенуа «По ту сторону прав человека»
«Права человека» для многих людей, в том числе, юристов стали чем-то вроде религии - логичным следствием доведения гуманизма до предела и возведением абстрактного индивида, его устремлений и желаний в центр Вселенной.
Сегодня, на фоне повсеместного возрастающего и всепоглощающего государства будто бы не очень уместно критиковать права человека, которые дают какую-то легитимацию ограничению государства. Но дело в том, что «права человека» в их либеральном исполнении не являются единственным, и более того, правильным способом противодействия деспотизму и расширению государства. По мнению де Бенуа, вопрос свобод невозможно решить в терминах прав и морали. Прежде всего, это вопрос политический и решаться он должен политически.
Идеология прав человека сама по себе проблемна. Прежде всего, с теоретической точки зрения: ни обоснование через «естественное досоциальное состояние», ни неокантианство с достоинством человека, ни «разум», ни принадлежность к человеческому виду не позволяют их обосновать. То есть, права человека установлены догматически, а не научно (что также показывает история опроса ЮНЕСКО при подготовке Декларации прав человека).
Проблемность данной идеологии также состоит в том, что она, является универсалистской в той мере, в какой пытается навязать себя везде и всюду, не обращая внимания на сообщества, к которым принадлежат люди, на традиции и контексты. В то же время она является субъективистской, поскольку определяет права в качестве субъективных атрибутов, принадлежащих индивиду.
В классической концепции естественного права нет места ни для универсализма, ни для субъективизма, ни для контрактуализма. Субъективное право, которое предполагает субъекта вне всякой социальной жизни, там немыслимо. Грекам была чужда идея отдельного человека, обладателя всеобщих и неотчуждаемых прав, но это не помешало им изобрести демократию и поставить во главу угла свободу, в чем они опередили другие народы.
Заявляемые же современным естественным правом принципы (в отличие от древнего естественного права) – это принципы, согласно которым должны жить люди, независимо от существования того или иного общества. Право стали мыслить не на основе божественного закона, а отправляясь исключительно от человеческой природы, характеризуемой разумом. Гоббс сформулирует, что желание и воля каждого индивида определяет его добро; каждый индивид – это суверенный судья своего собственного счастья.
Исторический обзор де Бенуа показывает, что свершилась тройственная революция: понятие воли (в т.ч. благодаря Ф. Аквинскому) заменило понятие порядка. В центр сместился индивид, а права стали его атрибутом. Наконец, право стало отождествляться со «справедливостью», которая окрашивается в основном в моральные тона. Право теперь – это частная собственность, внутреннее качество субъекта, моральная способность, которая дает разрешение и позволяет действовать. Разум понимается, по сути, как способность к расчету. Юридическая сфера сводится теперь не к справедливому решению, а к совокупности санкционированных норм и форм поведения.
Так относятся ли в итоге «права человека» к праву? Если и относятся, то это право уже не является тем «правом» каким оно было в древности.
Другая проблема связана с претензией прав человека на «всеобщность», которая якобы делает их истинными для любого периода и места. Между тем, известно, что права человека – это плод Просвещения, то есть, относится к определенному узкому периоду западной современности. В этой связи их универсализация в планетарном масштабе представляет собой навязывание чего-то внешнего, обращением других в свою веру и подчинение, то есть, это продолжение колониального синдрома. Всякий универсализм тяготеет к игнорированию и стиранию различий, поэтому данная идеология, судя по всему, мало совместима с признанием разнообразия культур.
