Император Константин и отношения с Русью
Впервые Константин столкнулся с Русью в семилетнем возрасте. В 912 году с ней был заключен мирный договор, в котором упомянуто его имя вместе с именами отца и дяди:
"Список с договора, заключенного при тех же царях Льве и Александре. Мы от рода русского посланные от Олега, великого князя русского, и от всех, кто под рукою его, – светлых и великих князей, и его великих бояр, к вам, Льву, Александру и Константину, великим в Боге самодержцам..."
Во второй раз встреча с Русью состоялась в 944 году, когда между Константинополем и Киевом начались переговоры, завершившие войну 941-944 годов. В русской летописи сказано, что в тот год
"прислали Роман, и Константин, и Стефан послов к князю Игорю восстановить прежний мир".
Упомянутый здесь Константин - это как раз Багрянородный, который в том году еще занимал подчиненное положение по отношению к клану Лакапинов, но формально был императором и поэтому его имя упомянуто в тексте договора.
В 949 году русский отряд (около 600 человек) принял участие в неудачной морской экспедиции патрикия Константина Гонгила на Крит. О судьбе русским моряков ничего не известно. Но сам этот факт напоминает еще о русско-византийском договоре 912 года, где огаваривалась возможность военного найма для выходцев из Руси.
Четвертое столкновение Константина с Русью произошло в 957 году, когда в Константинополь с севера прибыло посольство вдовы князя Игоря, русской княгини Ольги. Оно описано в трактате «О церемониях» (В оригинале - Περί τῆς Βασιλείου Τάξεως - "об устройстве царского дворца"):
"Второй прием Эльги Росены. Девятого сентября, в среду состоялся прием по случаю прибытия Эльги, архонтиссы Росии. Она вошла со своими родственницами княгинями и избраннейшими прислужницами, причем она шла впереди всех других женщин, а они в порядке следовали одна за другою; она остановилась на том месте, где логофет обычно предлагал вопросы. Позади ее вошли апокрисиарии Русских князей и торговые люди и стали внизу у завес..."
Княгиня встретилась с императором трижды, но только две встречи были описаны. В ходе бесед император и Ольга подтвердили действие прежнего договора, заключённого Игорем, и военный союз двух государств. Этот союз был направлен против Хазарии и Арабского халифата, чьи армии угрожали Византии с востока. В Константинополе Ольга приняла крещение, став первой правительницей Руси христианкой. Сам император стал ее крестным отцом. В крещении она приняла византийское имя Елена, в честь матери Константина Великого. Также историки предполагают, что Ольга планировала заключить династический брак, женив своего сына Святослава на одной из пяти дочерей императора, но получила отказ. Возможно, причиной отказа была острая неприязнь Святослава к христианству и его нежелание креститься. Закон Византийской империи запрещал выдавать девушек замуж за язычников.
Существует легенда о том, как Ольга перехитрила Багрянородного: якобы, тот захотел взять её в жены, но княгиня отвергла его притязания, указав на несовместимость христианского и языческого верований. Тогда император задумал её крестить. Когда Константин VII уже после крещения снова предпринял попытку предложения руки и сердца, Ольга заметила, что и теперь имеется препятствие, ибо по каноническому праву Византии крестный отец не имеет права жениться на своей крестной дочери. Тогда тот богато одарил её и отпустил домой. Эта легенда была создана на Руси и призвана подчеркнуть мудрость Ольги, которая с легкостью манипулирует византийским императором, достигая желаемого. Впоследствии нечто подобное повторится в рассказе о крещении князя Владимира, который будет вести переговоры с внуком крестного отца своей бабушки Ольги.
Глубокое знакомство Константина Багрянородного с Русью отражено в трактате "Об управлении империей", в котором он раскрывает особенности географического положения, политического устройства и экономики Древней Руси середины X века. А также рассказывает о ее внешнеполитических отношениях с печенегами.
